Драгонарий её ждал, накинув на плечи парадный плащ, тяжело ссутулившейся тенью посреди комнаты, напротив сияющего синевой аквариума. Девушка даже подумала, что пришла невовремя, но потом вспомнила короткое «заходите» у дверей и заинтересовалась: что же случилось?
Призрак слегка шевельнулся, и она посчитала это позволением говорить:
— Драгонарий-сама, мои войска уже практически готовы. Мы закончили передислокацию резервов и проводим ежедневные тренировки. Принц Стхан рапортует, что заканчивает фазу снабжения боеприпасами, но его войска, и в особенности — артиллерия полностью боеготовы, и способны выполнить весь спектр задач в штурме даже без полного восстановления резервов. Я, правда, хотела бы дождаться завершения планового ремонта техники, но процент подлежащих обслуживанию и восстановлению боевых единиц абсолютно не критичен для наших боевых планов — они могут быть возвращены в строй и во время сражения, если его начать в условленную дату…
— Вы по-прежнему настаиваете на этой дате⁈ — негромко спросил он.
— Да… — Кадомацу запнулась: — А… что случилось⁈
— Смешно представить, но я как-то не задумывался соотнести время с вашим календарём. Это ведь годовщина гибели вашего брата⁈
— Да. И ещё праздник — День Влюблённых… И ещё его день рожденья…
— «Повезло»… Сколько ему бы было?..
— Тридцать три… у нас у всех по три года разница, между мной и Сабуро — четыре…
— Тридцать три… Когда мне было тридцать три, я строил этот корабль… У вас будут какие-нибудь по нему поминки⁈
— Да, разумеется…
— Мне можно поучаствовать⁈
— Конечно. Я думаю, он был бы рад…
— А как же штурм?
— Проведём их в Коците.
Драгонарий усмехнулся:
— Остроумно. Ах да, извините, я забыл — слышал, вас постигла ещё одна утрата — ваш телохранитель…
— Ничего, она скоро выздоровеет.
— Так она не погибла⁈
— Нет, только покалечилась…
— Извините, если что…
— Да я же сказала — «ничего»…
Они опять продолжительное время молчали:
— А у нас на этот день тоже выпадает праздник, — начал первым драгонарий: — День Десантника. Если будет свободное время, сможете увидеть Кверкеша напившимся. Хотя, вообще-то, он не совсем десантник…
— Ой, а не…
— Не бойтесь, если займёте их работой, все будут трезвы как стёклышки. У нас у десанта определённая репутация — считается, что в свой праздник они обязаны устроить либо большую драку, либо большую попойку. Ну, думаю, штурм Коцита их удовлетворит. По части драки.
Принцесса сдержанно улыбнулась.
— Хотя, — продолжал Тардеш: — Я вызвал вас обсудить одно предложение насчёт Цитадели. Я обеспокоен, извините… — он явно волновался, жаль, на его невидимом лице не читались эмоции:
— Извините. Вы хорошо себя чувствуете, госпожа ведьма⁈
— Ну… да. А что вас навело на такую мысль?
— Ещё раз извините… но видно ведь, что с вами что-то неладно. Вы немного… другая стали после первого штурма. И друзья ваши тоже беспокоятся… Вы меня тоже, считаете другом⁈
— О да, разумеется! — это прозвучало неожиданно слишком пылко.
— А может, ну его к чёрту, Коцит⁈ Оставим осадный гарнизон, а сами начнём вторжение на другие планеты? Госпожа ведьма, извините, но мне кажется, вы слишком близко к сердцу принимаете свои неудачи. Зачем так себя изводить? Доведёте себя до какого-нибудь истощения… свалитесь, или подстрелят… Мне будет очень вас не хватать…
— Нет, господин драгонарий, — девушка выдерживала голос, хоть и слегка заалела от смущения: — Не беспокойтесь за меня. Мне, конечно, стыдно перед вами за две подряд неудачные попытки, это при всём вашем двери, но, я думаю, это не мешает работе. Нас с детства учат переносить всяческие трудности… даже принцесс…
— Но всё-таки… — вздохнул призрак: — Не держите всё в себе… Вы не сказали, кстати, что вы думаете насчёт идеи оставить пока штурмы Цитадели.
— Но, драгонарий-сама, я не думаю, что это серьёзно…
— Я серьёзно. У меня разрешение Сената. Если вы чувствуете, что задание слишком тяжело, можем уже через восемь часов начать вторжение на Диззамаль.
— Драгонарий-сама… — тут настал её черёд вздыхать: — Я не думаю, что это хорошая идея — бросать дело на полпути. Я попытаюсь взять крепость!