Тардеш вздрогнул:
— Надеюсь, это только в порядке предположения⁈ Я думаю, что было бы глупо жертвовать таким офицером, как вы, в такой глупой авантюре, как эта…
Несмотря на резкую отповедь драгонария, упрямая принцесса весь оставшийся день и ночь только и думала, что о последней идее, и, мало-помалу, в конце концов, сама убедила себя в том, что это единственный выход.
В самом деле, зачем искать ниндзя, если она сама тренировалась у самого знаменитого воина-тени своей страны? Разве она не гордилась своим умением ходить бесшумно, прятаться в тенях? И сёстры Ануш будут с нею — а разве могут быть лучшие лазутчики, чем суккубы? Разве ждут враги, что сам вражеский полководец проникнет в их укрепления⁈ И разве сложно бы было достать планы и секреты крепости, построенной руками людей, если сами люди были тут, под боком? И, убеждая себя подобными мыслями, девушка-демон сладко заснула, твердя про себя: вот сейчас она Тардешу докажет, докажет…
Наутро её разбудила неугомонная Злата:
— Привет! Говорят, вчера какого-то мозгляка откопали за тридцать сребреников?
— Что⁈ А, да, был перебежчик…
— «Был-был»! Что меня не позвали⁈
— Господин драгонарий тебя звал.
— «Звал»! Он сказал: «Злата, бу-бу-бу, приди, бу-бу-бу, в общем, бу-бу-бу-бу, надо…». Ну, я и подумала — нафиг мне это «бу-бу-бу», вдруг оно заразно и нестерильно⁈ Я ж не знала, что у него допрос!
— Врёшь ты всё. Всё правильно тебе господин драгонарий говорил.
— О, боже, как ты его называешь! «Господин драгонарий»! Добре, пошли, показывай своего Иудушку…
…Вообще-то, до Часа Быка выспаться проблематично — поэтому принцесса и её суккубы (для которых это ещё было и время любовных утех), все запотягивались, выйдя на свежий воздух. Нага посторонилась:
— Но-но, зашибёте! — на что демонесса, улыбнувшись сквозь зевок, заметила:
— Знаешь, я бы полетела…
— А я бы телепортировалась! Ничего, пойдёшь пешочком, мало тебе что я и так пресмыкаюсь, надо ещё, чтобы я, на ночь глядя, ещё и мозги напрягала!
— Ладно. Только учти, что там, в поле, могут ещё мины оставаться.
— А мне-то что? Я по своим следам иду, это у тебя проблемы!
Нашутившись, они некоторое время шли молча, лишь иногда расходясь, встречая большие валуны, или вывороченные пласты земли. Потом не выдержала демоница:
— Злата, постой, можно тебя спросить? — окликнула она колдунью.
— Ну что там опять с тобой, неужели уже заблудилась?
— Да нет, сейчас… — вроде бы невинное ворчание подруги вызвало такой взрыв смеха, что ей пришлось переводить дыхание: — Нет, вот, я хотела спросить, почему тебя всё время называют «аюта»?
— А тебе что, завидно?
— Да нет, просто слышу иногда это слово и интересно. В словарях не нашла, или неправильно расслышала? Мне можно так тебя звать?
— Да, пожалуйста! Делов-то куча… — и после паузы объяснила:
— «Аюта» — это моё официальное звание в армии Амаля. Аюта второго архидрагонария флота. Я ведь офицер самой армии Республики, а не как ты — какого-то туземного корпуса. А у призраков женщины в армии не служат, как назвать не знали, меня такую замечательную, ну вот и откопали в старых летописях. «Аюта» — помощница, заместитель. Я отвечаю за всякие магические дела и имею доступ к телу товарища нашего драгонария в любое время дня и ночи. Ну и если вопрос касается магии, то моё звание придёт моему слову вес равный приказу самого драгонария.
— Интересно… «Аюта»?
— Нет, неправильно. «Аюта», с долгой ударной «ю». Хотя, ты правильно догадалась — это слово из языка апсар, у них так назывался аналог сотника, или центуриона по-амальски. Только не зови меня так, пожалуйста, когда при Тардеше есть какой-то призрак, кроме Бэлы. Понимаешь, после того как друг-Тардеш завёл при себе меня, такую хорошую, другие офицеры раздали это звания своим безответственным и нецеломудренным пассиям, и получился небольшой скандальчик… А я — девушка целомудренная и ответственная, не такая, как они…
…Драгонарий ждал их, не начиная пока допрос покорно вернувшегося тюремщика. На сей раз, в ставке не было никого из генералов-демонов, только призраки, да ещё и принц Стхан, нервно натягивающий и снимающий тетиву со своего могучего лука, и с недоверием, граничащим с отвращением, разглядывающий предателя.
— Отлично, пришли! Злата, нам так тебя вчера не хватало!
— Я всегда прихожу по первому внятному и членораздельному требованию, друг-драгонарий. Начнём⁈
— Начнём.
— Запись идёт?
— Так точно, товарищ аюта!
— Объект открыт и не блокируется. В настоящий момент испытывает лёгкий стресс и страх, обусловленный ситуацией. Отмечаю лёгкий шизоидный компонент в психике, и прогрессирующую паранойю. Нет, простите, шизоид отнюдь не «лёгкий»… Начинайте допрос, пан партийный и пан драгонарий.