На принцессе были белые с золотой каймой по широким пластинам доспехи, бросавшие невыносимый блик, когда на них попадали прямые лучи света, и желтые шаровары — в цвет её волос. Она сняла шлем, как и монах, и одновременно с ним убрала волосы под тугую белую повязку.
Ковай начал первым — его шест-дубина вкопался на целый сяку в промерзший грунт круга. Кадомацу перепрыгнула его ещё на половине замаха, оставив на земле свою обувь, красиво перевернулась в воздухе и приземлилась в низкую стойку. Ну, это была только проверка сил…
Ещё удар! — она проскользнула под дубиной (босиком-то и маленькая, она теряла ещё полголовы роста!), близко-близко провернулось необъятное брюхо монаха — но он, наступив ногой, прижал лезвие меча к земле, и не дал ударить.
Девушка, продолжая движение, упала на шпагат, крутанулась вокруг зажатой руки, вышла в стойку на кулаке и ловко отхлестала великана обеими ногами по щекам. Раздался всеобщий возглас одобрения — действительно, красивый приём.
Принцесса, почти незаметно, подхватила с холодной земли меч — он лёг в ладонь обратным хватом, и сама кинулась в атаку — удар! — монах подставил оружие, «Сосновая ветка», прижавшись к предплечью, скользнула дальше, осыпав обоих снопом искр. Ещё удар! — нет, скорее отбив, потому что Ковай в тот же момент коротко, с потягом, словно мечом, рубанул своей восьмигранной дубиной, и дочь императора, вместо удара наотмашь, выполнила отбив наружу. Зато ударила по-настоящему, свободной рукой — но её противник всё-таки защитился, не так-то просто раздавать затрещины, пытаясь удержать тоненьким лезвием тяжеленную дубину!
Кадомацу схватилась за подставленное оружие, и обеими ногами, по-петушиному, пнула Ковая в поддых. (мужчины сзади разразились криками восхищения, Сакагучи что-то нечленораздельно рявкнул). Он сбился с дыхания, а она, не давая восстановится, распахнула крылья и обдала монаха вихрем снежинок и пыли. Тот зажмурился, и вслепую так крутанул дубиною с вцепившейся демонессой, что та грянулась о землю, словно цеп при обмолоте риса. Он одной рукой вырвал тяжелое оружие из захвата, потирая другой слезящийся глаз, размахнулся, — и обрушил восьмигранный шест на лежащую соперницу… К чести его сказать — в последний момент воинственный служитель Будды сдержал свой удар, да и принцесса постаралась увернуться — но всё равно, холодный тупой металл прижал её крыло к земле намертво.
Дьяволица попыталась встать — боль в плече швырнула её обратно, но сразу же, ещё падая, она пнула в подмышку толстяка, тот выронил оружие — оно, падая, больно ударило по локтю крыла. Метеа этого даже не заметила, а, подскочив, ногой в прыжке отбила удар кулака, и, подбросив себя ударом крыльев, по инерции прилетела сгибом колена до плеча, и роскошным задом влетела ему в лицо. Монах (как и сама принцесса) не ожидал такой атаки, и еле успев распахнуть крылья, повалился навзничь, а потерявшая преграду девушку села пятой точкой ему на живот. Воспользовавшись положением, Мацуко прижала радостно сверкнувшую «Сосновую ветку» к его горлу нежной рукой.
— Побеждён! — признался силач. Круг зрителей разразился шумными рукоплесканиями.
Под общие крики поздравления монах поднялся с нею на руках (в руках гиганта зелёноглазая принцесса показалась сущей девчонкой — такой бы в куклы играть, а не на войне себя калечить!), и как мог, вежливо поклонился, держа её над землёй. Мацуко ответила ему так же — насколько было можно поклониться, когда тебя держат на руках и не отпускают.
— Святой отец, не соблаговолите ли вы… поставить меня на планету, и переговорить со мной наедине? — спросила она, стараясь сохранить достоинство, убирая меч в ножны.
— А что госпожа желает? — спросил он шепотом, но на планету так и не поставил.
Господин Сакагучи за его спиной недовольно сложил руки на груди.
— Огромное спасибо, госпожа! — прервал их глас полковника: — Теперь, значит, наш полк может отправить этих неудачников чистить нужники⁈
Кадомацу приподняла брови, поудобнее разместившись на мягких руках Ковая:
— А знаете… я передумала… В конце концов, монах побеждён не вашим полком. И вообще. Давайте вы сегодня вместе с вашим соседом явитесь на заседание штаба, и отрапортуете, почему вы не справились с организацией элементарных удобство?