— Но ведь у нас будут все коды и ключи? — поймала на слове внимательная Даршани.
— Не дадут они стопроцентного шанса. Вычислитель джаханальский, самый мощный который тогда могли смонтировать, защитный алгоритм может блокировать любую авторизацию, если бунтовщики истратили доступные попытки. А зная, кто там командует, скорее всего — истратили…
Принцесса вздохнула, так толком и не поняв этих заумных фраз:
— Ладно, но я всё же хотела бы, чтобы вы имели в виду и этот вариант, готовя моих инженеров. Так, сколько вам времени потребуется для инструктажа⁈
— Неделя.
— У нас только три дня. Я же их и сама должна потренировать.
— Никаких вариантов. За три дня они даже документацию всю не сумеют прочитать, а для коцитского оборудования специальный инструмент требуется, его освоить нужно…
Демонесса задумалась, играя пальцами на сгибе локтя. Потом стрельнуло в крыле — она подняла ладошку, тронула ушибленный локоть, с удовлетворением оценив, каким уважением оделили люди её мускулатуру… Каждому — своё…
— Ладно. Будет вам неделя! Аравинда, Даршани, вам известно, где моя ставка⁈
— Я покажу.
— Отлично, тогда переезжайте сюда, учитель, я буду проверять, и постигать то, на что хватит моего скромного ума. Очень хорошо, если успеете раньше срока — им нужно ещё с остальной командой познакомиться, сработаться. Это сильно улучшит наши шансы.
— Да-да, будем стараться.
— Разумеется, не в ущерб вашей науке. Завтра, наверное, зайти не смогу… Буду послезавтра!
…Вернувшись назад к вечеру, Кадомацу и Сакагучи встретили довольно занимательную сцену: вырядившийся в чистую рясу Ковай, тяжело опираясь на свой боевой посох, теснил животом нещадно ругавшегося Уэмацу, уже готового натянуть тетиву на лук. Знаменитая высокая шапка того уже была сбита на одно ухо — уж не богатырским ли ударом дубины монаха?- да и целиком, младший телохранитель производил весьма помятое впечатление. Принцесса и Сакагучи неожиданно окликнули обоих:
— Эй! Нобуо! В чём дело⁈
— Святой отец, почему вы обижаете мою охрану⁈
— Командир, госпожа, извините, этот долдон с полудня пытается пройти, не зная пароля!
— Госпожа, я ему сказал, что вы меня приглашали, а он: «В гробу я видал таких приглашателей!»!
— Ты! Ещё и монах! И не стыдно даже думать о таком!
— Тихо-тихо, ОБА!!!.. — когда звон в ушах стих, принцесса продолжила: — Я действительно пригласила этого монаха для участия в секретной операции, и вы оскорбите меня, если считаете что для чего-то другого…
— Простите, госпожа.
— Это вы простите. Брат Ковай, это моя вина, я забыла сказать вам пароль. Уэмацу, вы держали такого бугая с полудня⁈ Да вы молодец!
— Да даже дольше! — добродушно заступился сам монах за недавнего обидчика: — Он крепкий, хоть и франт!
— Брат Ковай, как ваш лагерь? Все наладилось⁈
— Да, Госпожа. Нужники уже перекопали!
— Больше никаких проблем?
— Ну да. Ну да. Только уши Усаги болят!
— Усаги⁈ Кролика?
— Ну, так зовут соседнего полковника. Он, понимаете, не поверил вам, и послал солдат выгребать до прибытия рабочих. За ночь они навалили огромную кучу на дороге, где споткнулась лошадь генерала Асасио, и тот таскал его за уши до тех пор, пока они не стали длинней его фамилии.
— Генерала ещё и я достану на заседании штаба. Господин Сакагучи, проводите брата Ковая, найдите ему место с вашими ребятами.
— А когда в Цитадель? — полюбопытничал непоседливый монах.
Девушка усмехнулась и, подбоченясь, в тон ответила:
— Да, я думаю, втроём бы мы задали им перцу! — она улыбнулась и похлопала его по спине: — Давай подождём, пока нас не станет хотя бы десятеро, ладно⁈
И уже более серьёзно:
— У тебя есть хорошие доспехи? Нет⁈ Господин Сакагучи, распорядитесь, чтобы ему подобрали подходящее его росту…
А, ложась спать, юная принцесса думала вовсе не о смешном Ковае, хотя… как ему подбирали доспехи! Целая история!.. Да и сейчас ещё подбирают… Но по мере того, как всё ближе становились Пути Сновидений, тем чаще проносились перед её мысленным взором счастливые лица Аравинды и Даршани, и тем чаще её грызла отвратительная зависть… «Нет, ну разве можно быть такой злой!»… Вот рука Аравинды в руках у Даршани, вот рука Даршани в руках у Аравинды… Вот он обнимает её, а она стеснительно прижимается к его плечу… Вот они смотрят друг на друга… «О, Фудо-мёо, защитник от пагубных страстей! Прости, что не обращалась к тебе прежде, потому что боялась лишиться и любви к Тардешу, увлекшей меня на край Вселенной! Но сейчас, прошу, избавь меня от зависти, потому что…»… но свирепое божество молчало, никак не отвечая на жаркие молитвы несчастной девушки с глупым сердцем, видать, обиженное пренебрежением — и та утонула во снах, так и мучимая отравляющими душу видениями…