Разноцветный веер лучей сторожевых светомётов сложился, пропуская командующую. Она ловчее, чем её телохранитель, которого пронесло мимо, затормозила в воздухе, и красиво снизилась, сворачивая крылья. Её сразу же встретил дежурный вестовой от легата, но она попросила проводить её к старшему центуриону.
Лагерь легионеров не производил впечатления временного жилища, как следовало бы из его названия — наоборот, это скорей был маленький, хорошо прибранный, городок из крепкого камня и свежих досок — он создавал впечатление чего-то, что здесь стояло и стоять будет ещё века. Ну, обычно, оно так и было — куда ступали легионы Амаля, там они и оставались. На тысячелетия, где века — лишь разменная монета временных трудностей.
В отличие от демонов или ракшасов, вместо палаток (заимствованных у тех же амальцев) или шатров (заимствованных у северян), легионеры жили в добротных казармах — приземистых, одноэтажных домах на пол-центурии, с застеклёнными окнами и неизменным крыльцом, на котором постоянно находились вооруженный до зубов часовой и неизменный дежурный, в чью обязанность входило объявлять тревоги и следить за порядком. Пока принцесса шла через лагерь, эти дежурные приветствовали её, вытягиваясь по струнке и готовые по первому жесту вывести на построение свои казармы. Приходилось упреждающе пресекать излишнюю инициативу — к вящему неудовольствию дежурных. Как-никак, начальство всё-таки, такой шанс…
Очень было непривычно, что офицеры жили вместе с рядовыми — не то что десятники, но даже и самое высшее командование — проходя мимо, она встретилась с легатом, игравшим в какую-то азартную игру с подчинёнными — и, что самое удивительное, проигрывавшего! (Амальцы, не зная игры на деньги, расчёт производили щелчками в лоб — это было так возмутительно и недостойно, что Сакагучи возмущённо засопел, и демонстративно отвернулся — а Кадомацу попросила вестового не привлекать внимания, а провести их кружным путём к примипилу Билинквешу).
Было время послеобеденного отдыха (в условиях полярной ночи, вернее вечера, призраки сочли за лучшее вернуться к календарю и часам родины), поэтому, в старшей казарме первой центурии было маленько оживлённо. Завидев женщину, многие легионеры поспешили застегнуть пряжки и пуговицы, отпущенные на волю по причине жарко натопленных печей, а другие, видать, полагая, что мужчины другой расы не способны привести девушку демонов в смущение, продолжали заниматься своими делами, светя непрозрачными костяками сквозь ночные штаны и майки.
Но первое что Метеа заметила, и что моментально убило в ней всякую надежду договориться — это не босые ноги и небритые черепа солдат, а вальяжно развалившийся и качавшийся на двух ножках стула рядом с Билинквишем сам полустратиг Кверкеш…
— Здравствуйте, господа, — расстроенным голосом проговорила она, с достоинством поклонившись.
— Здравствуйте, маршал Метеа, — чтоб дала принцесса, чтобы увидеть сейчас выражение лица полустратига! Ей показалось или нет, что в его голосе скользнула усмешка⁈
— Ой, как вы не вовремя! Мы только начали говорить о женщинах!
— А теперь что вам мешает⁈ Я с удовольствием послушаю…
— Ну что вы, маршал, неужели мы так вульгарны⁈ Нет, всё-таки, право дело, нам ещё хочется оставаться вашими друзьями. Так что же вас привело сюда Ваше Высочество⁈
Ладно, можно попробовать напрямую:
— Что бы вы сказали, если бы мы всё-таки провели диверсию в Цитадели⁈
— В нарушении приказа драгонария⁈ Право дело, очень интересно, что вы пришли обсуждать подобные истории к центуриону, а не ко мне…
— Нет, это вопрос для вас. Поддержали бы вы подобную идею⁈
— Хм… идею⁈ Понимаете, товарищ драгонарий уже твёрдо решил и не вспоминать об этом. А из меня сенатор бы не вышел — для меня слово командира — закон, так что я предпочитаю даже не обсуждать это… Да и при всём хорошем, диверсия раскроет эту лазейку, это к гадалке не ходи, а вот удастся ли — про то все гадалки молчат. Так что вопрос… Нет, я думаю, что шпион, посланный Сенатом, был бы гораздо более правильным вариантом, чем диверсия. У вас другое мнение⁈
— Постойте… Вот что я вам скажу: будь я на вашем месте, я бы не стал обсуждать такие идеи ни с кем из наших. Слышали такое выражение «стучать»⁈
— Не имела чести. Извините, мне действительно пора…
И когда шаги огненной демонессы и её тяжелого телохранителя стихли, покинув крыльцо, Билинквеш испуганным голосом вскрикнул: