Телохранитель немного промолчал, собираясь с мыслями, и, не торопясь, начал:
— Госпожа, я, конечно, понимаю ваши тёплые дружеские чувства к этому сотнику-ашигари, но… До сих пор мы собирали команду, исходя из боевых качеств и пользы команде, но простите, какие боевые качества могут быть у солдата, единственное назначение которых — вовремя умереть! Ещё раз извините, если я оскорбил вашу дружбу…
— Знаешь, меня с детства раздражает эта столичная привычка — судить о других по происхождению, а не по делам! Признаться, презирая эту традицию, я и сама платила ей дань, но война быстро меня обломала — только вот почему ты такой остался⁈ И тебе не помогут все эти витиеватые извинения, в которых ты, как только что выражался — не мастер! Знаешь, что если бы не этот «бесполезный» ракшас, я бы сейчас пред тобой не стояла⁈
— Я не подвергаю сомнению его личные качества, госпожа, я сомневаюсь в его умениях. Если вы понимаете…
— Заткнись, — грубо и холодно сорвавшимся голосом отрезала Метеа, и отошла от него прочь, к другому столбу ворот. Пришедший Хасан так и застал их — как украшения у входа, по разные стороны створок.
— Вы чего это, а⁈
— Теперь неважно. Где Арслан-ага⁈ Знаешь?
— Там! — куда-то неопределённо махнул рукой.
— Проведи нас…
…Хотя, может быть, сейчас было самое время вздыхать — но нельзя этого было бедной Кадомацу! Может быть, она чересчур вольно трактовала шутку Азер насчёт «десятого», но… Разве не сама Судьба подвернула под руку этого Хасана⁈ Правда, он совсем не подходил под определение «проныра и мошенник», но теперь, после слов Сакагучи, принцесса бы оставила его просто назло, чтобы неповадно было с нею спорить…
Неправильный мальчик
…А вот Арслан-ага, за четыре часа, прошедшие с заседания штаба состариться и поседеть, ещё не успел. Это был по-своему симпатичный (если вам нравятся сангвиничные коренастые мужчины с привычкой хлопать собеседника по плечу во время разговора), лысый ракшас с неисчислимыми шрамами на лысине и лице. Он был необъяснимо, по-родственному похож на Явана — та же кряжистая фигура с широкими плечами и грацией танцора, огромные ладони и бугристые мышцы рук. Может быть, он был настолько типичным ракшасом, что дочь императора просто непроизвольно выбрала его облик⁈ Хотя, начальника янычаров даже при всём желании не назовёшь «обычным» — янычары вообще выделялись среди ракшасов, а уж начальник их — особенно. И отец любил янычар как род войск, так что настойчиво интересующаяся мужскими науками младшая принцесса могла часто видеть его при дворце и запомнить как образец. Правда принцесса так и не простила ему попытки удержать её тогда, на бесцветной планете и поэтому прежде редко общалась с ним.
Арслан-ага ждал их — сразу же поднялся с подушек, правильно поклонился, взглядом прогнал уже было по-хозяйски развалившегося Хасана и, ещё раз поклонившись, спросил:
— Её Высочеству всё-таки понадобилась моя смиренная помощь⁈ Устали долбится в стену лбом, решили сделать подкоп⁈
Ракшасы, как и наги, были любителями хорошей шутки, но, в отличие от гигантских змеев, они предпочитали легкую насмешку и язвительность продуманному розыгрышу в несколько ходов.
— О, уважаемый начальник янычар, — смущённо рассмеялась вообще-то привычная к подобному обращению принцесса: — Разве я могла обойтись без вас⁈ К тому же, досточтимый эфенди вы-то не долбились.
— Всё строго по вашему приказу, ханум. Прикажете — разгонюсь и опробую свой удар верхотурой черепа на воротах.
— Вы слишком ценны, Арслан-ага. Ваша помощь потребуется в другом.
— Вы — единственная женщина, ханум, что не уступит мужчине, когда дело доходит до боя на мечах или спора! И, хоть говорят, что в ваши замыслы не проникнуть, ваш смиренный раб догадывается, что вы хотели бы попросить одного из моих орлов для чего-то, что поможет мне исполнить обещание проломить главные ворота ударом головы.
— Уж не учились ли вы, досточтимый ага, науке чтения мыслей у всем известной госпожи Златы⁈ Вы правильно угадали мою нужду.
— Зачем это мне, Ваше Высочество⁈ Соизвольте, посмотреть: Ильхан! Зайди, если не заснул!
Полог шатра разошелся и внутрь вошел высокий, как Али Язид, светловолосый ракшас-янычар, которого, входя сюда, Метеа посчитала за очередного часового.
— Вот, познакомьтесь, Ваше Высочество. Это Ильхан-джан, лучший в моём войске стрелок и фехтовальщик.
Чёрная форма янычара выгодно оттеняла светлую, почти розовую кожу Ильхана. Нестриженные, вопреки обычаю янычар, длинные волосы светло-песочного цвета, ниспадали из-под высокой шапки на плечи, почти завиваясь в локоны — видать, ухоженные. Редко какая из фрейлин принцессы так же следила за своими! В сочетании с большими глазами и безгубым ртом ракшаса локоны превращали солдата в настоящую куколку. На сапогах, кушаке и кафтане повторялся один и тот же серебристый узор — как определила по нему и другим знакам различия принцесса — рядовой, но рядовой самого высокого класса, разведчика.