— Струны — это не только сигнал о вашей ошибке. Внимательно посмотрите, как они дрожат, когда вы делаете и бесшумный шаг. По ним можно узнать, насколько далеко слышно ваше движение, и научиться правильно рисковать, когда торопитесь или готовите к бою оружие. Обнажите меч, и вы увидите, сколько струн дрогнут. Это — расстояние, на котором вы сможете застать противника врасплох. А теперь — ты, Хасан.
Башибузук, решив, что учёл ошибку предшественника, пошел шаркающими шагами — и наполнил шатёр очаровательными звуками оркестра трещоток. Самое смешное, что до него только на середине дошло, что он ошибся, и тогда, плюнув на все, он прошел коридор обычным шагом.
К удивлению, Сакагучи заступился за него:
— Трещотки сработали, но всего на два шага. Обычная охрана бы услышала его, но прыжок на такую дистанцию для ракшаса — не проблема. Кстати учтите, что ракшасы и люди слышат лучше демонов, поэтому прибавляйте полшага к дистанции.
Метеа обратила к нему лицо:
— Настанет и ваша очередь, господин Сакагучи, — сказала она старшему телохранителю: — А перед вами, давайте-ка, посмотрим на моих девочек, которые покажут вам, как надо проходить.
Уже готовенькие, суккубы моментально пошли все втроём, бесшумно виляя на ходу бёдрами и бесстыдно оглаживая соблазнительные ноги хвостиками. Хасан аж присел, чтобы не заметили эрекцию.
— Ну, господин старший хатамото?
Кривые ноги кавалериста подвели Сакагучи уже на первом шагу. Но он сделал и второй, и, лишь убедившись в тождественности результатов, остановился и поклонился Её Высочеству:
— В этом искусстве мне, увы, ещё самому нужны наставления, госпожа.
Та скосила глаза на Ильхана:
— Следующий⁈
К ещё одному удивлению, янычар прошел тренажер сравнительно чисто — лишь иногда звякал бубенчик или раскручивалась трещотка, но и тогда он не останавливался, а, закусив губу, продолжал движение, стараясь не повторять ошибки. А разведчик-ракшас был вовсе не так плох…
— Молодец! — раздалось сразу со всех сторон, вместе с аплодисментами, а Азер, подойдя, ухватила обеими руками за уши и крепко поцеловала. Он неуверенно ответил, испуганно косясь на Гюльдан, но та тоже встала в очередь и, обняв любовника поверх рук сестры, подарила ему ещё более жаркий поцелуй. Э-эх, плохо он знал суккубочек!
Зелёноглазая демонесса усмехнулась его страхам, и посмотрела на последнего из членов команды, попытавшегося спрятаться за тоненький шест распорок:
— Брат Ковай, теперь вы! Брат Кова-ай! — монах, оказывается, стоял, заткнув уши и зажмурившись. Услышав своё имя, он открыл один глаз, и, увидев, что источники греховных соблазнов отвлеклись (две на Ильхана, а одна маленькими шажками к Сакагучи), повернулся ко своей командирше.
— Брат Ковай, попробуйте пройти этот коридор.
Толстяк с сомнением осмотрел, в общем-то, хлипкую конструкцию:
— Госпожа, у нас в монастыре была такая штука, но мне отец настоятель запрещал даже приближаться.
— А вы, всё-таки, попробуйте!
Он покачал головой, но делать нечего — и, взвалив на плечо свою дубину, ступил на дрогнувший настил. Азер, всё ещё теребившая уши янычара, обернулась, и прикрыла рот ладошкой со смешным выражением ужаса и озорства в глазах. Ковай сделал шаг, другой, но потом кончилась крепкая балка, и он с грохотом провалился по пояс сквозь подпиленные для лучшей чувствительности доски.
— Вот видите госпожа… — виновато сокрушался он.
— Это ничего. Починится моментом, — она трижды хлопнула в ладоши: — Прошу внимания! Мы все только что показали друг другу несколько вариантов, как не надо ходить по «раме»! Все запомнили⁈ К концу дня вы будете смеяться над этим, и пробегать её, не потревожив ни одного колокольчика! Итак, для начала смотрим на мои ноги: вот правильная постановка ступни…
— Говорила же я — сними юбку, — вздохнула Азер тоном усталого профессионала: — ВОТ правильная постановка ступни, если у вас она нормальная, а не бинтованная с детства…
Спустя несколько часов тренировок, когда все попривыкли и передружились, Её Высочество усадила всех кружком и начала:
— Чтобы не было непониманий, между нами, я прошу представиться друг другу. Да, я знаю, что мы все уже друзья навек, а некоторые даже спят вместе, (она метнула зелёную молнию взгляда на бесстыже улыбающихся суккуб), но я не хочу, чтобы посреди боя кому-то из нас приходилось вспоминать имя товарища или кричать: «эй, ты там, как тебя». Начнём с меня.
— Меня зовут Кадомацу Явара, Принцесса Третья, прозванная Метеа. Я не буду перечислять все свои титулы, которые, может, уже и не заслуживаю. Можете звать меня «Госпожа Третья», «Метеа», «Мацуко», насколько у вас хватит почтения, и, соответствуя времени и обществу, (Сакагучи недовольно фыркнул), это не принципиально. Однако помните, что я дочь Небесного Государя, и неуважение ко мне, которое я могу простить, могут не простить вам мой отец и его друзья — поэтому просьба, не распускайте языки. (Сакагучи довольно кивнул) Дома меня ждет нелюбимый и недостойный жених-преступник, поэтому не собираюсь возвращаться, не покрыв себя такой славой, чтобы он даже тени моей боялся коснуться!