Все зааплодировали. Принцесса посмотрела на уже готового было господина Сакагучи, но решила успокоить более отвлекающий мужчин объект:
— Азер, девочки.
Суккубы выступили вперёд красиво и отрепетировано, все втроём, опустились на колени:
— Я — Азер, дочь Ахтар, а это мои сёстры: беленькая — Афсане, а шоколадка — Гюльдан. ( Афсане нахмурилась), Если у вас возникнут какие-то развратные фантазии — поделитесь с нами, мы обдумаем и поможем.
Хозяйке пришлось взять слово, суккубы опять перевели мысли команды не в то русло:
— Азер — настоящий ниндзя, диверсант, бывшая боец Гвардии Даэны, (та потрогала свой ирокез), так что боевого опыта у неё в таких делах не меньше чем у вас, и, наверное, господина Ильхана (Ильхан, услышав своё имя, вопросительно поднял взгляд), поэтому, даже я слушаю её советов.
— Ой, не самое хорошее моё воспоминание, — замахала обеими руками сестра Ануш: — Оставила пол-уха всё время влипала в неприятности, под конец даже в плен попала — моя госпожа, и господин Сакагучи знают намного больше, они у всяких ученых обучались.
— Госпожа Азер-сёсё на самом деле прибедняется, — подал голос хатамото: — «Гвардия Даэны» — одно из самых боеспособных подразделений Даэны времён Вторжения и Восстания. И пленили её, насколько помню не в честном бою, а способом, который не делает чести нашим солдатам. А её сестры — лучшие лучницы за Девятивратной Оградой.
— Это я теперь лучшая, — хвастливо заявила Гюльдан, широко открывая рот: — Афсане лентяйка, не тренируется, а с тобой тра… — с кошачьим шипением светловолосая суккуб вцепилась в её черные косы.
— Моя много слышать об «Обезьянин клинках», — ещё более неожиданно подал голос до того не говоривший ни с кем Ильхан: — Эсли эти жэнщин ыз них, то нам повезло. Сильно повезло. Про «Обезьянин Клинок» ходят лэгенды среды янычар. Янычар нэ мужчин, если сражается слабээ «Обезьянин Клинок».
— Эй… — спросил его Хасан и половины слов не понявший на непонятном для него языке: — Ты сам-то мужик⁈ А то понимаешь, стремно рядом с тобой сидеть, с твоими патлами-то…
— Мужик, — отрезал его немногословный янычар.
— А теперь ваша очередь, господин Сакагучи, — Мацуко перевела взгляд на старшего хатамото.
Тот поклонился, коснувшись пола, и своим обычным гундосым голосом начал:
— Я рос сиротой, и родителей своих не знаю. Младенцем меня спасли монахи из Сакагучи, Обители-на-Круче. Там, среди сирот я с детства выделялся силой и благородством. Я избрал стезю воина, и Итиро-Завоеватель, ещё будучи принцем, выбрал меня в гвардию, выделив среди других воспитанников приюта. Позднее, Наследник Престола, Мамору-котайси, выделил меня среди прочих и за внешнее сходство с принцем я был удостоен чести стать одним из его хатамото. Там меня прозвали «Знаменосец из Сакагучи», или просто «господин Сакагучи». За внешнее сходство с Наследником я часто выполнял роль его двойника во время опасных поручений, но в последнее время стал выше ростом, и шире в плечах, и стало труднее обманывать наблюдательный глаз. Когда Её Третье Высочество, пропавшая перед свадьбой, обнаружилась в действующей армии, мой господин — принц Мамору Явара приказал охранять его нежно любимую сестру что я и исполняю, по сей день. После трагической гибели наследника на Акбузате Небесный Государь подтвердил приказ своего сына, своей волей назначив меня в свиту своей младшей дочери.
Кадомацу ещё ждала продолжения, но у телохранителя, похоже, кончился запас слов на сегодня. Вздохнув, она обратилась к монаху:
— Ваше Святейшество, пожалуйста.
— Да не называйте меня, «Святейшеством», госпожа, я же не Отец-Настоятель, — надул толстые щеки силач: — Мое монашеское имя — Брат Ковай, из Монастыря Птичьей Горы, когда-то меня звали Атари Кинноцунэ, но теперь я смиренный слуга Будды и во исполнение обета я следую за Госпожой Третьей, чтобы исполнить наложенную на меня епитимью.
— И какая же у тебя епитимья⁈ — спросил Маваши.
— Убью одного врага — отпустится один грех.