Из оружия Метеа взяла свою любимую «Сосновую ветку», чьё зелёное пламя успокоилось у левого бедра в ножнах с орнаментом цвета сосновой коры. И самый могучий из тех, которые могла натянуть, лук, по прозвищу: «Рассекатель Скал». Он был мужским по размерам, и ещё дома, наверное, Третья Принцесса если бы и натянула его, то только для развития силы, и то в пол-длины стрелы (дальше не хватило бы рук), но теперь, раздавшись за последний год в плечах, она к удивлению заметила что может использовать его наравне с другими. Тем более что сейчас особой точности не требовалось — есть Гюльдан и Афсане, а вот мощь… И, конечно же — два полных футляра стрел, не считая тех, что в колчане.
Мацуко не смогла устоять перед соблазном взять несколько десятков сюрикенов и пару ножей, удобных и для метания, и для фехтования обеими руками, которые заткнула за узкий бронированный пояс, поддетый под нагрудник — чтобы не мешать освободить рулевые крылья для полёта.
Завершали её одеяния широкие кольца на коготки крыльев с зелёными и желтыми камнями — не сколько для красоты, а сколько для защиты чувствительных фаланг крыльевых пальцев, если придётся протискиваться через узкие щели. На голову — новый шлем, по образцу призраков, цвета «опалённого железа», с невысоким гребнем и расходящимися в виде крыльев нащечниками, которые легко в любой момент можно было сдвинуть на лицо, превратив в глухое забрало.
Господин Сакагучи оделся в любимые доспехи тёмно-чайного цвета с чёрными снизу пластинами, которые, при движении, показывая свою изнанку, путали противника не хуже, чем «колдовской доспех» его госпожи. На голову он надел шлем «кабанья голова», с чёрными «крыльями» и замазанными бурой краской блестящими «звёздами», а под латы — тёмно-серые штаны и черный, запрещённого при дворце цвета, длиннополый халат, как верхнюю одежду. В качестве же нижней он обернул вокруг тела белый стяг золотой луны принца Мамору.
Свой меч, «Пушечное Лезвие», что был на две ладони длиннее, чем нелюбимый принцессой её «Воротный столб», он, вопреки распространившейся от царствующей семьи дворцовой моде, носил не на перевязи, у бедра, а по армейской — за поясом. Свой второй меч — подаренный наследником вакадзаши по имени «Лёгкая рука», изделие старшего Нариты, телохранитель, к своему стыду и сожалению, потерял на этой войне, но, однако, сейчас взял с собой боевой цеп — нун-тяку, которым (единственный в Гвардии!) умел орудовать в паре с мечом. Но вместо меча в пару взял таких же размеров длинный нож без гарды, с узором Островного Пса на клинке, и засунул его, чтобы не мешался, в пояс за спиной.
Как плохой стрелок, он не отягощал себя луком, но вместо этого понёс двойной запас верёвок и лазательных приспособлений — Азер настаивала, чтобы они были у каждого, но на тренировках оказывалось, что и без того перегруженная доспехами и запасом стрел Её Высочество оказывалась небоеспособна и беспомощна перед мало-мальски высокой стенкой, если её ещё и верёвками с крюками нагрузить. Поэтому старший хатамото и предложил свои услуги.
…Суккубы же в последнюю ночь наварили двойной запас хатаки, вдвое больше, чем обычно, положив в тайники одежды. Все они нарядились в длинные распашные кольчуги, оставляющие голыми ноги и руки, защищённые поножами и наручными щитками. У Гюльдан на них красовались чеканные сидящие львы, у Афсане — быки с человечьими головами, а Азер поножей не носила, заменив их и наручи широкими браслетами из желтого металла, похожего на золото, но крепкого, как сталь.
Кольчуга Азер состояла из прочных тяжелых колец, со вставками квадратных щитков, и коробом для груди — по образцу женских доспехов Края Последнего Рассвета. Приталенная в поясе, броня соблазнительницы не требовала ремня и подчёркивала чуть выдающийся животик, и ниже — «сосредоточие желаний», закрытое отдельным, застёгивающимся за хвостом, клапаном.
В отличие от старшей сестры, длиннополая жемчужно-серебристая кольчуга Афсане перетягивалась на талии тоненьким пояском. В разрез спереди выглядывали при ходьбе стройные бёдра, обнимавшие уже не одного мужчину, а в разрез сзади — шаловливый хвостик. Грудь средней из соблазнительниц закрывали выкованные по её форме чашечки, с излишне анатомическими подробностями женских прелестей, а шею — широкий съёмный ворот из расходящихся веером пластин, прикрывающий ключицы и плечи рук и крыльев.