Из оружия, кроме большого меча с пружинной ловушкой, он взял оружие в форме когтей, ту пару саи, про которые говорилось выше, и второй меч с коваными когтями на тупой стороне. Сюрикены он носил с собой всегда, как и короткую плевательную трубку с иглами — весьма умело плевался, надо сказать. Плюс очень короткий и тугой лук — правда, наверное, было лишнее брать ещё и его — при всём метательном арсенале, вмонтированном в его доспехи. Метатели стрелок, сюрикенов, выскакивающие шипы, стреляющая какой-то неведомой фигнёй штука посреди груди, метатель стрелки со шнуром на левой руке, пружинные ловушки на локтевых сгибах. Это только то, что успела разглядеть принцесса — на доспехах бывшего учителя фехтования было столько неположенных швов и недокументированных отверстий, что оставалось только гадать, какой смертоносный сюрприз он может преподнести в бою.
Даже в шлеме его, чёрном с голубыми разводами, с блестящими «звёздами» была встроена какая-то штуковина, вроде короткоствольной мортиры со спусковым рычагом наверху, там, где у призраков гребень. Как признался Кен, ценность её была сомнительна — дёрнуть за рычаг можно было, только сняв шлем с головы. Но вроде его больше радовала редкость такой игрушки, чем её реальная полезность.
Из одежды на нём были ярко-красные шаровары и розовый халат, надетые под доспехи, и вид в целом, был весьма воинственный, особенно на фоне гороподобного Ковая, с которым вместе пришел на сбор.
Ее дорога
…Команда собиралась поболее часа. Не спавшая Мацуко, одевая с помощью Азер доспехи, коротко приветствовала каждого, с трудом сохраняя способность не выдавать всё более охватывающее её волнение. (Может быть, из-за этого она и позабыла про косметику):
— Сколько времени?
— Тридцать минут до Часа Быка.
— Господин Сакагучи, разбудите госпожу Злату. Собирайтесь и выходим. Господин Мацукава, — сказала она в дальнеговорник: — Не забудьте, до входа в Цитадель командую всё ещё я.
— Слушаюсь, Госпожа Третья.
На улице поднимался ветер. Казалось, звёзды тоже неслись, влекомые метелью, но это всего лишь редкие облака, летевшие от заката, закрывали то одну, то другую, пока не застревали на гребне стены.
— Господин драгонарий вывел корабли на боевую позицию.
— Ветер встречный, господа генералы. Начинаем!
Последний отблеск зари сжался в зелёный луч и исчез — и сразу же горизонт взорвался канонадой! Зыбкая лиловая дымка газовой завесы задрожала и осыпалась какой-то белою пеной, закружившейся в вихрях метели — отлично работали новые снаряды!
— Всё, что можно — на крыло!
— Госпожа, но это — нарушение диспозиции!
— На крыло, я сказала! Светомётам подождать, а то я не вижу целей… — с земли огненными искрами начали подниматься все, какие есть демоны. Метеа пригляделась — завидев такую тучу, повстанцы начали, естественно, выстраивать оборонительные ряды…
— Принц Стхан, я сейчас говорю с Бхагавати?
— Да, — гундосо ответил человеческим голосом дальнеговорник.
— Бхагавати, дайте им построиться, и — залп!
— Ясно.
— Очистить воздух!
Стороннему показалось бы, что боевые порядки принцессы прибило ветром — так резко все снизились. И сразу же из-за их спин, с земли по Коциту ударили разноцветные лучи светомётов — веером в одну сторону, веером — в другую, только части тел посыпались со стен.
— Начать атаку! Командуйте, господин Мацукава…
С восточного горизонта вспыхнули и полетели, оставляя за собой слабо светящиеся следы четырнадцать хвостатых звёзд — ракеты Тардеша. Ближайшая врезалась в изгиб стены, на миг, ослепив всех — когда зрение восстановилось, ещё долго шумело в дальнеговорнике.
— Берегите крылья, ударная волна!
Облако метели, скатилось по стене, взметнулось вверх, словно упругий мячик, отскочив от земли, и обрушилось снегопадом на Большой Лагерь.
— О-ох, пан драгонарий нынче суров, — раздался сзади голос Златы.
Кадомацу обернулась к ней — и тотчас с другой стороны рухнул тренировочный шатёр.
— Ну вот, мосты сожжены, — невесёлый смех прозвучал со стороны.
— Злата, может, начнём?
— Я-то готова, друг-генеральша, а вот где пан Иудушка?
Выглаженная шквалом равнина всё ещё была девственно чистой — ни следа или бредущей фигуры…
…Тардеш, ещё с коридора поправляя плащ на правом плече, вошел на капитанский мостик ракетоносца. Поворачивающаяся на ходовом экране дуга горизонта вызывала головокружение, несмотря ни на какую искусственную гравитацию.
Завидев адмирала, командир корабля вскочил, щёлкнув каблуками, уступил своё место, гулко ударив в грудь легионерским приветствием: