Судя по тону ей явно было некогда вникать в тонкости гениальной находки режиссёра. Тот обиженно надул полные губы, разочарованно покачал головой и приказал:
— Отключить видеоканал! Пока нет смысла…
Мацуко этот вызов отвлёк от разноса несчастному предателю:
— Ну, Каличаран-сан, я всё ещё жду объяснения вашему опозданию⁈ Что произошло в Цитадели⁈ Вас раскрыли? Подозревают⁈ — она повернулась к нему лицом, убирая дальнеговорник под доспех через вырез в подмышке.
— Товарищ принцесса, приношу извинения, по тревоге проверяли! — чуть не плакал Каличаран.
— Посмотрим, — она резко приблизила своё лицо, так, чтобы он почувствовал жар: — Только учти, я — демон. В случае обмана ты погибнешь первым!
— Но это правда!.. — уже размазывая варежкой по всему лицу недостойные мужчины слёзы, канючил перебежчик.
— Посмотрим! — повторила принцесса, сделав «страшные глаза» и сразу же скомандовала:
— Стройтесь! Злата, можешь начинать.
Колдунья, сохраняя на змеином лице загадочную улыбку, первым делом проверила у каждого изоляцию, поставленную самой принцессой: «А у тебя талант, подруга, — шепнула она — кое-каких вещей и я не знала. Нужно будет запомнить…», — и вдруг, совершенно неожиданно, без мантр, набросила на всех невидимость.
— Ну, какова оценка? — игриво поинтересовалась нага.
Метеа, контур которой медленно обрисовывался налипающими снежинками, подняла руку и поглядела на просвет. Только чуть заметное преломление выдавало ещё существующую плоть. Истинная, невидимая не только глазом, но и хитрыми машинами невидимость. Принцесса обернулась к своим и приказала:
— Не потеряйтесь никто! — и Злате: — Спасибо, молодец. Наши нас не будут видеть? Ну, на случай помощи или чего…
— Шутишь, подруга⁈ Никто и ни за что. Отряхнись, а то снег виден.
— Ладно… — она завозилась, доставая из-за невидимой пазухи невидимый дальнеговорник: — Господин Мацукава, мы пошли. Пусть Сидзука и Стхан будут поосторожнее. Мы невидимы.
— Да, госпожа.
— Так, идём в два ряда, первым — господин Каличаран. Следом — я и господин Сакагучи. Потом Маваши, следом — ракшасы, Аравинда и Даршани. Азер с девочками, смотрите за тылами, Брат Ковай замыкающий. Старайтесь особо не следить… Пошли.
…Злата, прищурив янтарные глаза, долго, очень много времени провожала их взглядом сквозь метель. Потом, отрясая сапоги, к ней вышел Сидзука:
— Ну что, дошли⁈
— Доходят. Толстяк всех задерживает…
— Дайте боги удачи Её Высочеству…
— Да, удачи… Ой, что же я тут разлеглась! Мне же надо у пана Тардеша как штык быть! — и в прямой противоположности своему торопливо-испуганному тону, медленно и грациозно развернула кольца для колдовства и попрощалась: — Удачи и вам, пан генерал. Увидимся только после победы… — и схлопнувшийся воздух фонтанчиком взметнул снежинки на месте лёжки колдуньи…
Ты вызвал демонов. Говори!
… — Старайтесь выше поднимать ноги, Ваше Высочество. Вы оставляете слишком широкие следы — выдохнитесь же.
Невидимая принцесса ответила:
— Я бы с удовольствием поднимала выше, но у меня ноги коротки! — Сакагучи вообще-то не надо было это подтверждение — он должен был ясно слышать, как она вся изматерилась, выбираясь из сугробов.
— Да-да-да! — раздавалось спереди (проводник изо всех сил старался делать вид, что понимает язык демонов): — Скоро, скоро подойдём! Не волнуйтесь!
Главнокомандующая усмехнулась:
— И всё же — смотри за ним в оба, — приказала она невидимо поклонившемуся ей в ответ невидимому телохранителю.
…Ковай всех задерживал. Если сравнительно тяжелые демоны и люди в своих доспехах, (Каличаран пользовался изоляцией), оставляли цепочки следов, а ракшасов и суккуб плотный наст держал, не давая провалиться, то огромный монах, ещё и загруженный выше головы, тонул то по пояс, а то и по грудь — даже милостиво устроенная Златой невидимость не помогала — глубокая канава, которую он прорыл своим телом, выдавала их любому внимательному взгляду. И первый же высокий сугроб, разрушенный воинственным служителем Будды на пути, уже превратил его в жуткое чудовище, в виде самобредущих белых штанов! Слава Буддам, пришедшая так вовремя и не разогнанная грохочущей канонадой легкая метель скрывала их движение — но она же и превращала отряд, медленно обрастающий снежинками в подобие снежных призраков. Преследуемых самобредущими штанами!
Мда… призраков… Не надо было маленькой принцессе думать о такой аналогии… Она остановила всех, и внимательно вглядываясь туда, где должно быть лицо монаха — под круглую снежную шапку, наметённую на шлем, спросила: