— Мы посредине Стены! Помните, сколько мы в тюрьму лезли? Вот столько же и вылезать! Отсюда пешком полдня идти!
Некоторое время все только переглядывались, лишь Аравинда возился со своим планшетом и вычислителем начальника тюрьмы.
— Тогда всё меняет. У вас же электровоз, да? — задал человек ненужный вопрос: — Электровоз. Вот, фиксирую подачу питания, они к нам поехали. Будут где-то через 10 минут.
— Встретить успеем? — спохватилась принцесса. Остальные бойцы уже подготавливали оружие.
— Если на поезде, то мы можем подорвать поезд. Минус половина солдат сразу.
— Тогда быстрее вниз. Надо ещё разобрать дверь!
Сердце било в висках и ушах, когда они неслись по раздражающе-изогнутой лестнице обратно. Опять миновали кабинет техников, не дав инженерам поиграть с приборами. На разгромленном пропускном посту было всё так же — те же самые обломки и трупы на полу. Господин Сакагучи тащил Каличарана за шкирку, внизу бросил его на усеянный битым стеклом пол, и, обнажив меч (все ахнули) — срубил высокие перила, ограждавшие подход к двери рядом с большими воротами.
— Это вы правильно сделали, — похвалила принцесса. Вооруженному в основном холодным оружием отряду диверсантов не помешала лишняя ширина строя.
— Маленькую дверь, — сказала она инженерам.
Даршани подключилась к замку, Аравинда рубанул лучом светомёта по дальней створке.
— Осторожнее!-крикнул Каличаран: — Там…
Створка двери упала, и из-за неё раздался стрёкот пулемёта.
— Дурак! — выругалась Даршани, что-то переключая: — Там же автоматическая система!
Пулемёт затих.
— Видел же план, там все эти башенки нарисованы! Что думаешь, оттого что отрежешь дверь, они не сработают?
— Я понял-понял. Всё выключила?
— Конечно.
— Умница.
— А ты как думал?
— Я думаю — ты самая лучшая.
— Там шлюзовая дверь на выходе, она, от твоей торопливости, заблокировалась. Сейчас обману датчики.
— Выломаем.
— Вперёд, — сказала принцесса: — Проходим побыстрее этот коридор, если там железная дорога, то должно быть больше места.
С другой стороны коридора тоже было ограждение из перил, которое на этот раз, снёс идущий впереди Маваши.
— Это становится традицией, — покачала головой Азер. Сакагучи подхватил Каличарана и потащил его, сопротивляющегося, следом за принцессой. Брат Ковай завершал шествие, заодно широкой спиной закрывая отряд от возможной атаки с тыла. Кадомацу обернулась на него — было бы неплохо заблокировать очередную дверь за их спиной, и монах понял всё сам, и, нагнувшись, забаррикадировал отрезанной створкой проход до половины. Его командирша вздохнула — ну что же, пути назад не было с тех пор, как они заварили двери лифта.
Зеленоватый свет ламп вспыхнул при их приближении:
— Да это не одна станция, это целое депо…
Дочь императора пока что видела только украшенные или разбомбленные вокзалы, и предпочла поверить специалистам. Плавно изгибавшийся коридор внезапно расширялся, и обрывался на срезе в яму. Кадомацу подошла к краю — на дне маслянисто блеснули рельсы — что ж, настоящая железная дорога. Главнокомандующая проверила шлем (не хотелось получить внезапную автоматную очередь под предательски срабатывающими лампами), и скомандовала:
— Ануш, Гюльдан, Ильхан, Аравинда и Даршани, оставайтесь здесь, Хасан — смотри за коридором, остальные — со мной, — чуть подумав и посмотрев на загорающиеся впереди лампы: — Нет, инженеры тоже с нами…
Открытые коридоры и множество резких поворотов пугали своей пустотой и демоны двигались плотным кружком, чтобы избежать засад, несчастий и уберечь уязвимых людей. Суккубы и ракшас шли следом, как только угроза для них была устранена. Каличаран, насчёт которого не было никаких распоряжений, вынужден был идти с Сакагучи.
— Где все тюремщики?
— Вы же их убили! Этот придурок — вертухай с этой станции!
— Какой?
— Тот, что из лифта! Они всегда, когда бомбёжки, напивались и прятались за второй шлюз, к Удо! Думаете, почему его «стукачом» звали⁈
«Стукачом», насколько помнила сама Кадомацу, как раз назвали Каличарана.
— Кто такой «Удо»⁈
— Ракшас этот! С алебардой! Вы его убили!
— А понятно, — они вышли на перрон. Теперь принцесса узнала в строениях вокзал — за исключением необходимых тюремному сооружению решеток и сигнализации, все выглядело так же как на других вокзалах Коцита. Одна из дверей была распахнута настежь, и на полу валялись пустые бутылки.
— Я же говорил, — сказал Каличаран, освобождаясь от хватки Сакагучи.
Вслед за инженерами, все поднялись на второй этаж, где находилась диспетчерская. Там было темно. Аравинда подёргал выключатель, и его невеста, улыбнувшись загоревшимся лампам, подошла к оживающему пульту: