— Не надо госпожа Третья, — сказал он, предупредив её жест: — Я понимаю.
И внутри Коцита города были крытыми — это неизбежно на такой планете, где даже аборигены отродясь жили в норах. (Что касается принцессы, то на неё уже с тоннеля в тюрьму угнетающе действовали все эти замкнутые пространства.) Здесь, в переходе, их встретил приглушенный свет, чуть более тёплый воздух и мягкое покрытие под ногами. Впрочем, о свете, ветре и дороге говорить было ещё рано — они шли по длинному коридору, разделенному несколькими дверьми с вооруженной охраной. Даршани и Аравинда, кроме того, что изображали влюблённую пару, (то есть самих себя) не забывали крутить головами по сторонам, отмечая всякие мелочи. Хитрая система связи позволяла общаться тайком.
— Ну, — шепнул Аравинда, крутя головой внутри шлема: — «Хозяйственные» в нехорошем смысле слова эти повстанцы. У нашей Бхагавати, за такое отношение к технике, бы давно со свистом в поле бы вылетели…
— Точно, — послышалось со стороны его невесты: — Посмотри как трансформаторную раздеребанили.
— Как у них электричество-то ещё есть? Без подстанций?
— Нет не трансформаторная. Это не общий силовой кабель, это, похоже, пункт связи был. Видишь, какие разъёмы⁈
— Пункт связи, здесь? Коммутатор на проходной?
— Система наблюдения. Сосульки у входа растут на кронштейнах для крепления камер. Когда-то это работало.
— Ну ладно, это больше по твоей части. Эх, пустили бы там покопаться!
— Тише, сквозь шлемы слышно. Надо побыстрее миновать и чтобы насчёт нашей принцессы ни у кого не проснулось подозрение.
— Типун тебе не язык. Смотри, потолок, что там — несущая ферма? О, Ганеша, они за ней хоть следят? Рубануть светомётом, даже твоим — полстены рухнет.
— И завалит выход из города. А он крытый.
— Зато никаких проблем с охраной.
— Типун тебе на язык.
— Ну, можно же помечтать!
— А там вентиляция. Да она вся мхом заросла! Тут точно всего два года мятеж длится? Или они раньше перестали за техникой следить⁈
Всего было семеро охранников: два снаружи, два на передних воротах, один офицер и два на последней решетке. Все, кроме офицера и одного караульного, после некоторой задержки собрались вместе, хлопками в ладоши поздравляли проходящих «молодоженов»:
— А они красивая пара.
— Да, только скафандры зря надели.
— Где приличное сари сейчас найдёшь? Самое нарядное, небось — эти скафандры, у бедняжек.
— Ну, хотя бы браслеты получше могли бы ей сделать? Вон сколько плат бесхозных — сейчас выломаю и накручу ей.
— Цыц! Я тебе выломаю! И так половина сигнализации не работает! Ломатели, ракшасов вам в задницу.
Даршани и Аравинда переглянулись.
Следующая пара — два демона, (принцесса и её хатамото) уже вызвала менее радостную реакцию:
— А эти-то что на нашего слона лезут?
— Так за компанию же! Живем один раз!
— Они же огненные! Поломают нашего слоника!
— А этот вообще слона ростом выше! Зачем ему наш слон?!!
— Да перестаньте вы, в самом деле. Что они дураки, что ли, на живого слона лезть? Видно же — гостями идут.
— И на мертвого слона им нечего лезть! Слон — наш, а не этих рудр!
— Слушай, а среди детей Рудры разве женщины есть? В первый раз вижу.
(Кадомацу крепче сжала плечо господина Сакагучи)
— Есть, как им не быть?
— Я имею ввиду, не вообще, а в армии.
— Сколько лет уже воюем. Как без баб-то. Давно, наверное, привезли. Солдату без бабы нельзя!
— Ну, вот теперь они и баб привезли.
— Понаехали тут!
— Тише вы, это наши же. Мы сами тут понаехавшие.
— Разберемся с карателями, придётся разбираться и с ними.
— Заткнись, дурак. Разбираться он собрался. Скажи спасибо своей жене, что не на Стене…
Принцесса скосила глаза — некоторые из сторожей хромали, офицер был одноглазым, громче всех возмущавшийся охранник был пузат так, что автомат просто лежал на пузе.
Следующими шли два ракшаса, и люди уже перешли на хохот.
— Смотри-ка, эти тоже хотят!
— Кто из них невеста, черный или белый?
— Да беленький, наверное, вон вишь, какие волосы и косынку повязал!
— А косынка черная, это разве свадебный наряд?
— Да у ракшасов всё не как у людей.
К счастью, Хасан не понимал санскрита, а Ильхан отличался выдержкой и хладнокровием.
— О чем они говорят? — спросил башибузук.
— Выясняют, кто из нас жених, а кто невеста.
— Эй, неверные, я не такой!