— Можно ли пройти до дома вашего врага незаметным путём?
— Я… я… честно, не знаю, какой из путей сейчас безопасен. Я не ходил по городам во время тревоги. Я на работе в это время… — залепетал Каличаран.
— Да на что ты годен! — выдохнул господин Сакагучи.
— Тише, не мешай думать! — остановила его принцесса: — Нам всё равно нужно найти кого-то кто разбирается чуть получше него, — сказала она на родном языке, чтобы предатель не понял.
— Ты собираешься идти в открытую⁈ — спросила Азер: — По улицам?
— Это плохо. Надо спросить у предателя, как тут насчёт патрулей. Может это он знает
Каличаран ответил, что знает, что ходят с промежутком в полчаса (или час по-амальски). Заставили его показать на плане города, где нужный дом. Вышли в город, молчаливый и мрачный, трёхэтажный лабиринт стен домов, улиц и переулков где три патруля на каждом этаже сокращали часовый интервал до 20 минут. К счастью эти три этажа и позволяли вовремя уходить от патрулей и нежданных прохожих. Оставалось надеяться, что они не выйдут к цели вместе с очередным патрулем. Повезло — нужный переулок оказался тихим.
— Ты говорил, — осторожно подбирая слова языка призраков, вдруг нарушил молчание господин Сакагучи: — Твой враг близкий друг тебя и твоей жены. Значит вы живете рядом?
— Да-да, — почему-то втянул голову в плечи перебежчик.
— Значит, Каличаран-сан, мы можем воспользоваться вашим радушным гостеприимством? — улыбнулась принцесса демонов.
— Я шутил. У… у меня не прибрано! И вообще, лучше не шуметь линий раз!
Даршани посмотрела на него:
— Ты же сказал, что женат. Как это у тебя не прибрано?
— Жена на работе, ей некогда! — чуть не вскричал он: — И вообще у вас же свои дела!
Теперь и принцесса посмотрела на него с подозрением. Господин Сакагучи склонился к её уху, желая что-то сказать.
Но не успел.
— Стой! Кто вы! — раздался резкий окрик по-амальски.
…Да, конечно, было бы неинтересно гулять по улицам без приключений!..
Патруль был не на улице, а под козырьком подъезда, того самого дома, к которому они шли — поэтому их и не заметили сразу, следя в первую очередь за дорогой. На проулке перед домом стояла небольшая грузовая колесница с закрытым кузовом, возле неё что-то делали люди с приборами и призраки с автоматами. Больше всех испугался Каличаран — увидев патруль, он споткнулся на ровном месте, плюхнулся на задницу, и пополз за спины отряда. Автоматчики, заподозрившие неладное, вскинули оружие, но у суккуб уже слетели стрелы с тетивы. Принцесса, запоздало схватилась за свой лук, но господин Сакагучи опять закрыл весь обзор своими крыльями, а её собственные рулевые были под нагрудником — не взлететь! Пока она старательно, на бегу, выбирала более удобную позицию для стрельбы, телохранитель, в свою очередь, старательно закрывал её собой от возможной пули со стороны патруля. Глупое упрямство могло стоить им лишнего шума, но в этот момент, неизвестно откуда взявшийся Маваши, обрушился на головы людей, стоявших у колесницы, убивая их насмерть ударами локтей, коленей, и выстрелами чудных приспособлений своих доспехов. Два автоматчика перед Сакагучи обернулись, рывок — и громовой удар «Пушечного лезвия» оборвал и их жизнь.
— Тиха!.. — послышался голос Ильхана. Принцесса обернулась — янычар положил руку на плечо Гюльдан, натянувшую лук со следующей стрелой: — Всэ мэртвы.
— Быстро ты, — с уважением сказал Хасан, подходя к Маваши.
— Да, пустяки! — хвастливо подбоченился самурай.
— Странно, — негромко сказала Даршани, скосив взгляд на цифры часов на стекле своего шлема: — Рано же для патруля.
— А это не патруль, — ответил Аравинда, переворачивая одного из призраков: — Это квестор и вигилы.
Принцесса убрала лук. «Квестором» у призраков назвался начальник стражи, ответственный за поиск преступников, а «вигилами» — его подчиненные, рангом немного ниже городского стражника, выполнявшие черную работу по поддержанию порядка — вроде тушения пожаров, помощи раненым или собора улик. Как солдаты, они были даже хуже ополчения, и вызывали законное презрение у всех самураев и благородных дворян — хотя бы тем, что в отличие от других повстанцев, часто безропотно переходили на сторону карателей, продолжая выполнять свои обязанности, но уже на другой стороне. Впрочем, Каличаран был из таких же.