— И ему не надо — раздался голос Аравинды со стороны Даршани. Все обернулись — она держала Каличарана на прицеле своего оружия, а по стеклу её шлема пробегали светящиеся надписи: — Держите его! — сказала Даршани своим голосом: — Аравинда… проверил труп его жены, он сейчас придёт.
Удивительнее всех действовал Каличаран — сразу рванулся в сторону своей комнаты, но Азер свалилась на него с потолка и прижала коленями к полу:
— Лежать!
Даршани опустила оружие. Принцесса дала ангелу подобрать свой блокнот и карандаш.
Послышался звук бегущих шагов и по лестнице поднялся запыхавшийся Аравинда с Маваши и Хасаном:
— Держите его! Трупу три дня! Убийца не гандхарв! — закричал он.
— Что?
Каличаран стал вырываться:
— Вот он и убил три дня назад! Я ещё думал — куда она пропала?
Все переводили взгляд то с проводника, то на ангела, то на жениха Даршани.
— Ещё когда Даршани сказала что он — гандхарв, я понял неладное. На шее женщины синяки от пальцев, и это пальцы человека! Пусть покажет руки!
Азер убрала с перебежчика колено, и схватила за руку, но тюремщик, неожиданно для своего роста, сильно толкнул её, и, вырвавшись, бросился в дверь своей квартиры. Отворив её, поскользнулся, хватаясь за ручку, а Даршани рубанула лучом светомёта по петлям. Дверь упала, оставив Каличарана упавшим на пороге под взглядами демонов и разъярённых людей.
Хасан подал руку Азер, помог подняться ей с пола. Гандхарв что-то писал в своём блокноте.
— Что случилось с вашей женой? — грозно спросила принцесса: — Три дня назад…когда мы договаривались о сделке, вы уже тогда её убили?
— Да что вы… вы, верите ему⁈ — он ткнул пальцем в немого ангела, уже дописавшего в своём блокноте.
— Я верю своим соратникам — Аравинде и Даршани, это они тебя обвиняют, а не твой враг!
— И твоя трусость, — громыхнул из глубин шлема господин Сакагучи.
— И молись, чтобы я не стала твоим врагом…
— А ты, что, потаскуха оранжевая, забыла, как договаривались? Я вас ввожу, а вы… — ни слова не говоря, господин Сакагучи сделал шаг, толкнул локтём мешавшегося ангела, ещё шаг, и, схватив человечка за шкирку, бросил его наотмашь, в деревянный, развалившийся от удара, стенной шкаф.
— Ты чего, а? — не понял поднимающийся с ног предатель: — Вы что вообще все?..
— Она дочь императора, негодяй! За такие слова в нашей стране платят собственной жизнью!
Азер и Хасан обошли его, перешагивая ноги, отрезая путь отступления вглубь квартиры.
— Мы с тобой договаривались о другом! — набрался наглости проводник: — Я провожу тебя в крепость, а вы — делаете, что я скажу! И не задаёте никаких вопросов!
— Да как… — сказала Даршани, беспомощно посмотрев на принцессу.
— Потому что это война! — накричал на соотечественницу человек: — Сколько вы чужих жен и мужей убили на стене и в тюрьме? А ведь нижний этаж вы намертво заперли, кончится вода, или накроется централь — в левом крыле все сдохнут! Что ты от меня хочешь, стерва? Ну, убил я жену, вы же получили свою крепость? Договор есть договор, цена моей помощи — его голова, выполняйте со своей командиршей! Один лишний труп, два — какая вам, людоедам, разница?
— Ты излишне дерзишь! — сказал господин Сакагучи, толкнув его на пол.
— Постой, — начала было Мацуко, но этот мерзкий человечишко, видать, уже всем стал поперёк горла, — когда он попытался подняться, Хасан ему сделал подножку, а Азер, оказавшаяся рядом, подхватив за плечо, уволокла его за поворот квартиры. Оттуда раздался жалостливый всхлип, сладострастный вздох, глухой хруст удара тяжелого шемшира о живое мясо. Хасан поморщился, заглянув за поворот, и закрыл дверь в эту комнату.
— Госпожа Третья, — позвал брат Ковай, кивая на гандхарва.
«Это я вызвал квестуру», — гласила записка, начерченная амальскими литерами: «Сати не было неделю, или больше, она не выходила на работу. Он говорил мне, что она на работе сутками. Я понял, что он лжет, потом слышал, что в квартире кто-то есть. Этой ночью я услышал запах и вызвал помощь. Бедная Сати…»
— Ну, это я примерно и подозревала… — вздохнула демонесса: — Вы понимаете по-амальски?
Ангел кивнул.
— Мы остались без проводника… правда, ненадёжного. И нас поджимает время. Убитых патрулей скоро хватятся, а нам не нужна погоня. Поэтому я предлагаю вам выбор — стать нашим проводником вместо своего друга. Или… мы можем вас как можно безболезнее умертвить.
Все вздрогнули.
— Я не могу рисковать всем отрядом, оставляя вам жизнь. Прошу прощения.
Пленник написал на листочке несколько слов: