Принцесса удивленно посмотрела на него.
— Он прав, хоть и дерзит, — подтвердил господин Сакагучи: — После того как ваш побег открылся, многие девушки из семей самураев последовали вашему примеру. К сожалению, они прославились не на почве ратных подвигов.
— Простите, — извинилась удивлённая этим фактом дочь Императора: — Так что насчет машины? Как далеко нас пропустят до проверки документов?
«Максимум — до первой двери или шлагбаума. А потом вам — и мне, придётся вступить в бой, и успеть не поднять тревоги»
— Двери… — медленно проговорила Даршани после того, как демонесса вслух зачитала ответ небожителя: — А уважаемый потомок Читрананды не знает об обстановке на других вокзалах?
«Другие вокзалы?» — спросили узелковые литеры полубогов.
— Да. Они же разные по конструкции в зависимости от того, в каком углу купола находятся. Аравинда, покажи. Есть вещи совершеннее, чем карта.
Мужчина людей отсоединил свой инженерный планшет и выложил на стол пред Агирой. Мацуко обиженно свернула свою карту, которой хвасталась перед небожителем. Тот заинтересованно склонился над устройством, умелыми манипуляциями выдавая своё знакомство с джаханальской техникой, и маленькая принцесса некоторое время безуспешно пыталась добиться от немого ангела хоть какого-то ответа. Наконец он вызвал на планшет пульт набора и написал поверх карты:
«Интересно»
«Здесь я точно не был — очень далеко, и, похоже, мы не успеем до патрулей.»
«Тем более они ходят так — то есть нам навстречу»
— Вы даже знаете их маршрут?
Он перешел с ангельской вязи на амальские литеры:
«Да, вот так»
«Ибо им малым отрядом надо охватить максимум улиц»
«Если увидим один раз, то будем знать, как они ходят»
Аравинда отрегулировал что-то у себя в скафандре, и на планшете появились кадры разгрома в переходе:
— Мы убили первый патруль больше трёх часов назад. Сейчас второй должен будет проходить мимо нас.
«Это плохо» — написал ангел: «Патруля хватятся, может подняться тревога».
— Но тревоги нет. Мы всё-таки понимаем немного в военном деле, это довольно громко.
«Не совсем так»
«По тревоге поднимется не патруль, а косаки.»
— Косаки?
«Ледяные рудры.»
«Они умеют летать и обожают засады»
— Этого ещё нам не хватало. Они будут проверять колесницу квестора?
«Они все будут проверять» — рассеяно ответил гандхарв, перелистывая кадры записи, сделанной людьми: «Кажется, я знаю, какая станция вам нужна»
— Как туда пройти? — прервала его письменный монолог нетерпеливая принцесса демонов.
— Подождите, — попросил внимательно наблюдающий за действиями ангела Аравинда. Тот, вертя головой, прошел по своему разгромленному жилищу, наклонился, выдвинул из останков стола какой-то ящик, и, достав из него бумаги, вынес их в зал совещаний и разложил на большом столе. Инженеры тотчас же сгрудились вокруг, а Даршани даже залезла с коленками на стол.
— Что там? — изнывала от любопытства их командирша.
— Осторожнее! Ой, извините Ваше Высочество, но не подходите, пожалуйста. Снимки чувствительны к нагреву, вы можете повредить их.
— Да всё понимаю, — надула губки принцесса, в которой вдруг проснулась маленькая девочка, и нахлобучила на голову остывший шлем. Ойкнула, когда уши коснулись заледеневшей за эти несколько минут подкладки: — Но всё-таки… что вы там делаете⁈..
Даршани чуть посторонилась, и объяснила:
— Это снимки. Он тут, оказывается, собрал коллекцию, есть даже сделанные в полярный день.
Ангел подвинул бумаги так, чтобы их видела демонесса. Это оказалось что-то вроде скорописи, но без обработки художником. На портретах были лица самого Агиры, Каличарана, красивой тёмнокожей женщины, их же в окружении детей — двух смуглых девочек.
— Это чьи дети? — спросила Даршани.
«Каличарана и Сати. Близнецы. Калиситара и Шиваситара. Он успел их отправить на Джаханаль до революции, я помогал ему, отдав свои трудодни. Сати очень переживала, не случилось ли что с ними из-за того, что у нас произошел бунт.»
Даршани и Аравинда переглянулись.
— Совсем девочки. Страшно, наверное, было отправлять, — вздохнула Её Высочество.
— У нас так принято, — повернула к ней лицо Драшани: — Дети кшатриев обучаются на Джаханале, потом возвращаются в колонии.
«Но я не девочек вам хотел показать» — написал небожитель: «Мы снимались у вокзала и вот тут, по-моему, как раз сортировочная.»
Люди приникли к снимкам.
«А вот тут другая»
«Кажется это здесь и здесь. Легионер придрался к Сати за цвет кожи, и мы с Каличараном сделали много снимков, чтобы предъявить трибуну.»