— Думаешь, не твой клиент?
— Не-а, мой бегает где-то у той стены, противоположной, да и не смог бы — всего лишь канонир. Ты жмуронов-то самих видел⁈
Трупы в мешках были сложены около развороченного взрывом пульта. Побитько развернул их ногой, потом зачем-то повёл гетмана к двери на улицу:
— Я по-первости, як они, подумав сначала, що было так: прилетел на крыльях, стрелой снял часового, придушил другого, и забрался туда. Но потом нашел это. Гляди. Та над головой!
Притолока была разрублена дьявольски лихим ударом. Уж что-что, а удары гайцонских мечей гетман научился узнавать.
— А потом и кровь нашел. Вот там — и там. Завалили, скорее всего, одним ударом — он вынул шашку, показывая: — Сначала снизу в подбородок призраку лицо надвое располовинили, а потом вот так, видите, через косяк, и Петро насмерть, вместе с пищалью.
— Петро? Твой знакомец?
— Да с нашего хутора же! Месяц назад у него жинка народила, он меня и просил — его подале от фронта перевести, чтоб, значит, дитя-то увидеть…
— Да…
Они вместе помолчали.
— Что ты полагаешь? — спросил гетман: — Железный демон? — даже невысокий Побитько, стоя, почти касался чубом дверной притолоки, а, чтобы сделать подобный замах нужно быть ростом ещё меньше.
— И не один. Этих, — он кивнул на трупы: — Мы нашли в шкафу. Запросто так, их туда не втиснешь, рук не хватит — мужики здоровые были. Кто-то не хотел, чтоб их нашли. Это не напуганный заблукавший дурень-одиночка. Да и вдарить так, чтобы разом двух покласть — сноровка треба. Даже у меня так не получится. Кстати, ты не видел остальных трупов.
Весь какой-то съежившийся, ракшас лежал беспризорным у подножия сторожевой вышки — его даже не удостоили мешка, он на морозе примёрз к опоре. Побитько кончиком хлыста приподнял голову — она шевельнулась с хрустом.
— И пикнуть не успел. Порвали горло и бросили об землю.
Зубило поднёс для сравнения свою лапу — чёткий ожог на коже давал представление об убийце:
— Маленькая рука… — такие ручки, подумал он, наверняка должны быть у той принцессы, с которой он схлестнулся в первый день над стеной. Сердце забилось в волнении, но гетман успокоил его — нет, таких совпадений не бывает:
— Что с другим? — спросил он, и шарахнулся от искрящегося обрубка кабеля, трошки не выколовшего ему глаз.
— В нём оказалось это, — Марчантар протянул зажатую в кулаке короткую стрелу с чёрно-зелёным оперением.
— Дюже коротка… — задумчиво заметил гетман, беря её в руки: — Что-то она мне напоминает…
— Сильный великан и меткий коротышка? — кивнул Кошевой на труп ракшаса: — Это наши клиенты⁈
— Не спеши. Стрелка из горючего дерева, а не из железного. Железному Демону её даже в руки не взять — сгорит, как спичка… Я заберу? — обернулся он до комиссара.
— Пожалуйста, если тебе поможет.
— Добре. Атаман, твой клиент точно не замешан?
— Нет. У него автомат, станет ли он тратиться на такие изыски. Да и столько бомб взорвать — он обвёл руками и крыльями развороченный вокзал: — Це ж одному не под силу. Взрывчатку-то просто и принести надо, и забогато что-то выходит для одного, да, пан комиссар⁈
— Согласен. Мы еще подсчитываем массу зарядов, но работа точно не сумасшедшего.
— А как он сбежал? Сумасшедший-то⁈
— Сговорился с тюремщиками. Один гандхарв на подозрении.
— Гандхарв? Здесь и такие есть?
— Да кого здесь только нет. Даже железных демонов полк насобирали. Гандхарва последнего видели с ним перед побегом. Слышь, а может это кто из ихнего полка перебежчиков?
— Нет, у нас здесь матёрый диверсант. Ещё бы чуть-чуть — и взлетел бы на воздух весь вокзал и полгорода вместе с ним. Будь он просто случайным, он бы остался довести дело до конца. А он угнал паровоз — ему транспорт был важнее, чем диверсия. Ему нужно в другое место — он указал плёткой вдоль рельс: — В центр Крепости… Марчантар! Пошли ещё два полка к Ледяной Клетке, и усиль патрули на вокзалах!
— На следующую станцию уже ушла группа захвата.
— По всей ветке усиль! Они могут и побрезговать вашим хлебом-солью и сойти на следующей.
— Вы правы, пан гетман. Мой недочёт.
— Кстати… — казак остановился и посмотрел на стоянку: — Ты говорил про машину квесторов. В слове «квестор», первая буква — «О» с такой закорючинкой? — он показал крылом на стоянку, где припорошена снегом, в тени ховалась такая приметная машина.
— Ах, ты ж бисова детина!
— Ну, одну пропажу нашли. Дальше твоя забота.
— Дрезина подана, пан гетман!
— А мы, помолясь, пойдём догонять! Э-эх! — он лихо, по-казачьи, стукнул хвостом и расправил крылья, так, что затрещала рубаха: — Будем считать, что день начался…