— По-честному, когда машина приехала, мы не застали, — набрав воздуха, торопилась рассказывать она: — Дети от шума проснулись. Я младшему говорю: «тихо, не реви» — он так-то к обстрелам-то привык, честно, даже когда в купол прилетало, не просыпался, а тот такой стук — вдруг проснулся. Слышу — этажа на два ниже, честно, как и подозревала что у тюремщиков. Тюремщики-то они такие! С уголовниками работа своё накладывает! Там же семья-то неблагополучная, если по-честному — раньше была хорошая, но как детей на Джаханаль отправили — муженек-то всё жену побивать начинал. То за одно, то за другое…
— Дети на Джаханале? Интересно… У вас есть муж? — взявши один из стульцев, сел спинкой к ней Марчантар.
— Был. Погиб на Стене, во время первого штурма — она показала на портрет в траурной рамке и урону с прахом: — Теперь вот детей хочу вырастить… чтобы значит, за отца отомстили…
— Добре, — похвалил Побитько. Женщина, завидев хорошее отношение, теперь обращалась и к нему:
— Вот по-честному — ну, значит, за окнами темно, я выглядываю — там два трупа один демон утаскивает. Ещё такой страшный, честно! — весь в шипах.
— «Демон в шипах»? — переспросил комиссар.
— Да, вроде как демон и из него всякие иголки торчат. Как представлю — так жуть пробирает, честно! Крылья огнём блещут, а под полом так и слышно, что что-то стучит. Бум-бум-бах!
— Вы выходили посмотреть, что происходит?
— Я вам что, сумасшедшая, что ли? У меня двое детей! А если демон войдёт к нам, что с нами будет?
— Ну, если бы захотел он бы дверь выломал, так что вы зря переживали.
— Ну, тем более. Я детей-то разбудила, забрались с ними в ванную, заперлись за три двери, так и сидели, честно.
— Я обкакался… — неожиданно признался один из мальчуганов.
— Прямо сейчас? — испугалась его мама.
— Нет, ночью. В ванной! Ты меня ругала.
— Да ты котёночек. Да, вот видите — ребёнка даже до усрачки напугали.
— После того как вы заперлись в ванной, вы что-то слышали?
— Да. Ну, всё по-честному: так сидеть-то в холодной ванной в обнимку тоже страшно. Когда вот младший воздух испортил, мы, честно, и вылезли, штаны ему застирала, так и страх прошел. Слышим — утихло что-то. Под дверями шурх-шурх, кто-то прошел, честно. Мы, честно, товарищ комиссар, света не включали, честно, светомаскировки не нарушали! Я даже стиралась-то, честно, под самой тоненькой струйкой, штанишки младшего в ванной висят, честно, можете посмотреть!
— Это излишне.
— Да, товарищ комиссар! Потом пошел патруль, мы побоялись шуметь.
— Почему? В вашем доме что-то происходит, а вы…
— Ну, во-первых, под окном стоит машина квестуры — значит всё в порядке. А в-третьих… ну по-честному, а если и правда, бандиты? Мы крикнем — а что они с детьми сделают?
— И вы не просигналили патрулю, находясь в опасности? Вы о своих детях подумали?
— Честно? Вот именно о детях и подумала! Вы честно не понимаете, совсем, товарищ комиссар?
Побитько почесал наползающую на глаз бровь и осуждающе посмотрел на Марчантара. Призрак что-то знатно давил на свою единокровку.
— Я понимаю, что вы струсили, и не поверили, что наши патрульные смогут справиться с какими-то бандитами.
— Зря ты так, — вздохнул казак. Ему-то было как раз понятно. Бедная дивчина.
— Что зря? Из-за этой одной трусихи сегодня ночью взлетел на воздух целый вокзал, а вы говорите что зря?
— Да… та ни, пан комиссар, моя хата с краю, конечно, але, зря вы так.
— А что тот взрыв ночью — это был вокзал? — спросила женщина: — Наш? Казалось — далеко…
— Не ваш, дальний. Слава богу, никто не пострадал, — поспешил успокоить её демон.
— По вашей вине, гражданка. Если бы вы подали сигнал патрулю…
— Да как бы я подала? Видеофона у нас нет — отключили после вашей революции, как на деньги перешли, на третьем этаже неизвестно кто, в окно прыгать, что ли?
— Да.
— Уж простите, товарищ комиссар, но мы честное слово — как-то без крыльев родились.
— Крикнули бы. Вам бы пришли на помощь.
— Как?
— У патруля есть оружие.
— Я видела трупы и демона. Патруль снаружи, они внутри. Я кричу — патруль бежит к дому — бандиты бегут ко мне. Патруль успел бы забраться на пятый этаж?
— Ну, права ведь она, пан комиссар.
— Не мешайте допросу, атаман.
— Ну, вот мы и сидели тихо. А то, что, потом что-то взорвали… ну мне детей сберечь важнее, чем всю вашу революцию, вот честно, товарищ триб… комиссар, простите.
Бывший трибун поправил очки.
— Герр Махт, продолжайте допрос, пожалуйста, — обратился он к лыцарю: — Постарайтесь узнать максимум подробностей, особенно численность и вооружение ночных гостей. А мы с вами, товарищ атаман, пойдём, посмотрим, что можно узнать у второй семьи…