— Брат Ковай, закройте люк на лестницу и встаньте на него!
Монах послушался вовремя — судя по гулкому звуку, неожиданно появившаяся железная дверь, выровняла неровности на какой-то торопливой голове.
— Они там снизу что-то прилепили, госпожа! Железное!
— Магнитная мина, — определил Аравинда: — Топните посильней, может отвалится?
Толстяк послушался, топнул — там действительно, что-то отвалилось, побрякало по ступенькам, задребезжало на твёрдом полу, останавливаясь… и Р-В-А-Н-У-Л-О…
Локомотив качнуло, словно гигантскую колыбель — туда-сюда. Никто не удержался на ногах — Ковая (!) сбросило с люка, этот люк впечатало с усилием в потолок. Сакагучи схватил свою госпожу за плечи и толкнул в боковую дверь. Окна по бортам вспыхнули оранжевым пламенем, облаком на миг охватившим весь поезд, и сразу потухшим. Раздались крики ужаса и паники со стороны пассажирских вагонов. Сдетонировал, похоже, весь боезапас спецназа — за первым взрывом последовала серия нескольких поменьше, выстрелы, треск чего-то горящего, похожих на детские хлопушки. Взвыла сирена, и заработали огнетушители — и это всё одновременно за какую-то секунду, пока принцесса от толчка телохранителя летела в эту коморку. Она приземлилась на пятую точку и встала очень злая:
— Убиваем тех, кто сейчас ворвется, и прыгаем в противоположную сторону!
Секции стеклянной крыши локомотива со стороны вокзала вылетели одновременно. Метеа и Сакагучи взяли на себя по два противника, на остальных — по одному. Гюльдан повела инженеров прочь от схватки, отстреливая наиболее ретивых, заметивших самых ценных бойцов команды. Брату Коваю достался уж совсем несолидный, маленький и хлипкий противник, всего на один взмах его дубины. Зато Маваши отдувался за двоих, его уважили амбалом, еле пролезшим в окно. Кен запутал ему ноги тетивой от лука, а потом так перегнул несчастного борцовским приёмом, что тот сам собой, этой тетивой, натянутой между ног, и перерезал горло. Агира тоже обнажил меч и одним ударом обезоружил влетевшего к нему легионера, лишив того автомата. Пока он тянулся за другим оружием, ангел размахнулся второй раз — пронзил солдата насквозь.
Мечи дочери императора и её телохранителя казалось, не замечали таких мелочей, как стены вагона и окружающие предметы. Они сразу заняли позицию немного в глубине комнат, в тесных помещениях и вовсю использовали своё преимущество, рубя стеснённых обстановкой нападающих прямо сквозь стены и шкафы. Если Сакагучи не церемонился, решительными взмахами, сразу выпустив кишки и лужи крови из своих противников на усеянный осколками пол, то зеленоглазая красавица ещё побаловалась со всякими сложными трюками вроде отбивания пуль, отрубания носов и ушей и отбирания оружия. После второго удара ангела, последнего её противника в спину добил Сакагучи:
— Пора уходить — объяснил он свой акт милосердия.
Инженеры ещё во время движения заминировали большую часть поезда и сейчас подавали сигнал отходить. Сверкнула неяркая вспышка — и вся стена локомотива выпала на противоположный вокзалу перрон. В разбитые окна другой стороны было видно подбегающих Азер с Хасаном, за ними — Афсане, а Ильхан уже выскакивал из-под вагона с этой стороны. Демоны и люди спрыгнули вниз. И сразу же уши разорвал пронзительный визг.
Кадомацу оглянулась — конечно же, в тоннель, который по картам выбрали они, повстанческие солдаты выводили пассажиров. Увидев друг друга, все замерли от неожиданности, не поняв, что делать.
— Минутку! — крикнула Даршани, вынимая маленький пистолетик с широким дулом: — Вверх не-е-е смотреть!
Осветительная ракета залила весь вокзал яркостью полуденной Аматерасу. Мацуко сразу оценила две вещи — во-первых — то, что это очень даже неплохо, и, во-вторых — вскрытый, битый, всяко взорванный локомотив, медленно сминаясь в гармошку от ещё одного взрыва, стал явственно валиться набок, выворачивая из рельс и остальные вагоны. Она подтолкнула зазевавшихся, и все успели добежать к тоннелю. Аравинда, первым добежавший, развернулся, поднял светомёт на преследователей, и…
— Чёрт… — выругался он, опуская оружие.
На линии огня, между ним и врагами были безоружные пассажиры. Кадомацу уже давно сражалась плечом к плечу с людьми, чтобы понять и ценить благородство этой расы — ни один человек, сколь бы тяжело в бою и сколь заклятый враг перед ним бы ни стоял, не станет стрелять в безоружного. За линей испуганных пассажиров тоже стояли солдаты-люди, и тоже не спешили поднимать оружие, хотя ясно видели, КТО от них уходит. Но это было ненадолго — сквозь рушащийся паровоз уже проходили и перепрыгивали высокие полупрозрачные фигуры в нелепых шлемах — повстанцы-призраки. Они не страдали людскими комплексами благородства. А светящиеся в темноте демоны были хорошей мишенью на снежном фоне полярной ночью.