— Я пойду по второму этажу, Ваше Высочество, а вы, с господином старшим хатамото — понизу, — решительно заявил Маваши.
— Кен, ты в своём уме? В одиночку?
— Я шустрый. Помните план? Пробегу до большого зала, а там спрыгну с балкона. Все за мной погонятся, и вам никто в спину не зайдёт.
— Сумасшедший! Удачи тебе…
…Даршани неожиданно ткнула толстяка-демона маленьким твёрдым кулачком в мягкий бок:
— Ты что стоишь, балда! — он не совсем понял, тогда она махнула рукой в сторону ворот и сказала на его языке: — Бежать!
— Но госпожа сказала стоять, пока их не откроют…
— Нас-то кто увидит сквозь закрытые ворота⁈
Агира понял первым и поспешил впереди них. Легконогая Даршани обогнала его, чуть погодя, ничего не понимающий монах побежал следом. Аравинда хлопнул себя рукой по шлему и погнался за невестой.
На посту охраны она оттолкнула ногой от стены труп караульного, сунулась к порту вычислителя — не тот, схватилась за рычаг открывания врат.
— Куда! — схватил её за руку жених: — Ты что это надумала⁈
— Пожарная сигнализация, — прошипела она сквозь зубы, всё-таки одолев мужскую силу с помощью механизмов скафандра.
— Что?.. раньше ведь не срабатывала…
— Раньше была тюрьма и поезд! А здесь — режимный объект! Представь, что будет с ними, когда их водой окатит⁈
— Проклятье! Вы, двое, за нами!
Агира и без просьбы понял, что они имели в виду — для обитателей Края Последнего Рассвета душ холодной воды мог быть смертельным — и уже вталкивал в проём ворот неповоротливого монаха.
— Куда, к казармам караула? — крикнула девушка.
— Нет, к главному корпусу! Пожарная система отключается только на месте!
— Ясно!
— Светомёт!
Навстречу им выскочили два легионера — и не успели даже передёрнуть затворы, как их разрезало. Даршани второпях чиркнула ниже — и отрубила одному только ноги. Тот заорал: «Трево…» — и получил по башке железякой Ковая.
…Ильхан открыл глаза, проверяя, куда он добежал — туда, и повязку его никто не заметил (раздеваться совсем было бессмысленно — гениталии обладали плохой мимикрией, а обрезание совсем её лишено). Башибузук стукнулся рядом с ним лбом об стенку и помянул шайтана — нет, им, братец, работа посложней предстоит, чем нам с тобой…
Охранника наверху лучницы оставили им — его не так просто было снять издалека, ещё двое других заметили бы пропажу. Янычар показал башибузуку пойти внутрь, а сам, просигналив суккубам, чтобы готовились, растёр руки, поприседал, и вспрыгнул на крышу двухэтажного дома. Немного постоял на краю, дожидаясь, когда сольётся цветом с фоном, и мягким, женственным движением, взяв часового за горло, свернул ему шею. Аккуратно, как любовника, уложил труп на землю.
Почти тотчас же свалились двое в отдалении — адские гурии творили просто чудеса, дорвавшись до луков. Наверное, дай им достаточно стрел, они могли бы ими весь Коран, без единой ошибки…
— Шайтан! — выругался янычар. Но слово это относилось скорее к тем, кого привыкли считать антиподом демонов — люди и этот тупой ангел, которым ясно было сказано — сидеть и не рыпаться, сунулись-таки к главному корпусу! А принцесса только дверь выбила…
— Хасан, беда! — крикнул он, падая мимо окна, в котором заметил обшаривающую шкафы фигуру. Где эта сисястая, что так хороша в рукопашной?..
…Метеа вышибла дверь и вместе с дверью и стеной разрубила не успевших увернуться караульных. Какой-то человек в скафандре инженера раскрыл рот, чтобы крикнуть, и взорвался изнутри, заляпав шлем своими мозгами — для людей смертельна атмосфера Коцита. Вверху раздавались звон, смятение, крики, удары металла о металл и автоматные очереди, быстро замолкавшие — Маваши обгонял их шагов на пять-десять. Легионер поднял автомат в лицо демонессе — семь пуль она отбила, заставив их разлететься красивым веером, потом сработал ограничитель стрельбы на оружии, что стало фатальным для призрака — какой-то миг — и уже казённик со стволом и пальцами летят в две стороны, он — в третью, а его голова — на землю. Дьяволица разогналась, не щадя ни единой души — сейчас считать некогда, пусть им утешением побудет то, что они удостоились чести погибнуть от руки лучшего воина её армии — её самой… И в самом деле, может Сэнсей и тренировал её ради этого момента — предвидя, что ей придётся вот так, вихрем ярости, огня, железа и чужой крови, пронестись по зданию, а потом и всей Цитадели⁈ Да нет, у наставника ничего не делалось ради одного раза…