Принцессу, кинувшуюся на защиту девушки, кто-то попытался схватить за шлем — «Сосновая Ветка» и «Пушечное Лезвие» живо отучили от подобных привычек. Следующий упал сверху, прямо между ней и Агирой — она элегантно отобрала у врага и саблю и пистолет, но Сакагучи оттолкнул её в сторону, сам завершив добивание.
— Берите лук! — приказал он своей госпоже.
Метеа набрала побольше воздуха, чтобы отчитать его за такое нарушение субординации, да вдруг над нею зависла в падении здоровеннейшая туша жирнейшего демона Хаоса. «Чёрт!» — пронеслось в голове в этот миг: «Такого даже если и убьёшь, потом не выберешься!» — и в следующий момент Ковай с криком «Намо Буцу!» сшиб жирдяя с траектории и насадил на острые лезвия радиатора ближайшей машины. Где-то затарахтел автомат Хасана. Ещё один противник предстал перед принцессой, но теперь подраться не дала Азер, толкнув грубее, чем Сакагучи:
— В рукопашную не лезь!
Демонесса откровенно разозлилась — убрала меч, взяла лук, положила стрелу на тетиву, поглядела — за выходом определённо собиралась ещё одна недружелюбная компания. Один из демонов, выскочив на балкон перед ним, что-то проорал, взмахнув оружием — и рухнул, вперёд, через перила головой вниз, простреленный навылет. Следующий за ним солдат удивлённо умирал, смотря на стрелу, торчащую из его сердца. Агира кинул в балкон длинную цепь разрядов.
— Стену проломить можешь⁈
Ангел кивнул.
— Давай! Аравинда, Даршани помогите ему, вон в ту сторону, где нет строений!..
Лихие косари
…Зубило сам отозвал казаков, едва принцесса со своей группой сквозь стену проломилась наружу. На открытом месте у него было нечем противостоять ваджре и двум светомётам, если конечно он хотел брать принцессу живой, а не убитой. Всё складывалась не так…
Вначале они опоздали — его группа ввалилась в главный зал через крышу навстречу только слепящим вспышкам мигалок. Тренько, которого он послал перекрыть восточную дверь, догадался ворваться в генераторную, — а вот чего им не хватило, так это удачи… Стрелки ждали принцессу и за спиной, но вот невезуха — ослепли от вспышки ваджры, и в момент побега видели только солнечные зайчики в глазах. А остальные не успели на подмогу…
Больше всего он сожалел о потере дуралея Тренько — принцессу не он, так Марчантар когда-нибудь поймают, а вот без такого мастера маскировки и засадных дел, войску в крепости будет туго, когда каратели проломят стену… Хотя, если честно признаться, дурень был большой, покойничек…
Злобно прошипев, труба выплюнула кабинку с Марчантаром. Комиссар, кажется, шипел от злости ненамного тише трубы лифта:
— Итак, гетман, как это всё называется?
— Быстро нас раскусили?
— Как только увидели бирки «следственная улика» на стрелах «атакующих». Вы нас за кого держите?
— Да не бойтесь пан комиссар, больше этого не повторится, — ответил демон неопределенным тоном, так что было не ясно, что он имеет в виду — свои действия, забытые бирки, или привычку держать их за дураков, (а сам в то время выразительно погрозил кулачищем Кошевому — «Я тебе покажу, балда!». Тот развёл руками: «А я откуда знал? Может так и надо.»)
— Ладно, — примирительно сказал призрак: — Рассказывайте, как они от вас ушли. И не заливай про «двойника» — это ведь Та Самая Принцесса, не так ли?
— Она. Тебе надо взглянуть, как они генераторную раскурочили…
— Попозже. Для меня важнее операционный зал. Быстрее, черти!
Гетман куда-то ушел, вместе со своим пролазой-подручным. Марчантар вошел в зал, поморщился от раздражающих мигалок, спросил у людей-инженеров, можно ли что-то с этим сделать. Оказалось — можно, кто-то пошел за новыми лампами…
Итак, гетману нельзя доверять. Он сумел скрыть от него и личность командира группы, свою собственную игру. А как он вызвал его со станции! Как мальчишку провёл! И здесь — он просто уверен, большая часть трупов — на его совести. Ну не нужно принцессе благородных кровей убивать всех и каждого, будь она хоть трижды демон — времени не хватит. А вот гетману лишние свидетели предательства не нужны… да и солдат у него в распоряжении больше, просто не спрятать. Нет, Тыгрынкээв был прав — не место наёмникам в революционной армии, но — раз уж пришлось, то придётся как-то крутиться… Такая заложница — это шах и мат в игре, именуемой «Революция». Без гайцонской армии каратели будут вынуждены либо идти на уступки, либо искать другие подкрепления. А если и Система Аматэрасу отпадёт от Амаля, то флот сам окажется в ловушке — те союзные системы, что сдались при приближении армады, снова поднимут мятеж, а их флоты ещё целы… И Красный Император…