И для наёмников такая пленница ценна — просто нельзя представить, какой выкуп можно за него запросить. Призрак поднапрягся, припоминая, что интересное есть об этой дьяволице из правдивых слухов, а не пропаганды — молодая и любимая дочь императора, возраст где-то около двадцати… неужели такая молодая⁈ — ей бы женихов к себе созывать, а не по здешним норам таскаться. В этом году её имя было в списке кандидатов школы Майи Данавы — а она очутилась здесь. Может из-за смерти брата⁈ Неизвестно, как у них там с кровной местью, но — Тыгрынкээв зажарил на Акбузате её брата, она размазала Тыгрынкээва по лесам Нэркес — по слухам, развесив его кишки по ветвям деревьев. И не остановилась, осталась с карателями душить восстание. Газеты и радио, пока цензура не заткнула их насовсем, упражнялись в словоблудии, пытаясь намешать одновременно и самые оскорбительные и самые восхитительные эпитеты для «полярной волчицы», а генералы и стратиги, с уважением относясь к её стратегическим планам, тактику называют «сумасшедшей» — часто рискует, сама бросается в бой, если она командует — она не будет сидеть в штабе, она выйдет на поле. Эта бравада, кстати, ведь и есть слабое место талантливой зазнайки — в первый штурм их атаку тем и сдержали, что гетман послал на саму принцессу своих триариев, которые связали командующего стратига боем, и лишили армию управления. Правда, у гетмана пороха не хватило добить — то ли трус, то ли уже тогда продумывал варианты. А она поумнела с тех пор, и больше так не попадалась. Хотя, похоже, судя по сегодняшнему рейду — того урока девчонке было недостаточно…
А гетман — что же, пусть продолжает свою игру. Ему, как командиру гарнизона меньше работы с охраной. А если он думает что сможет выйти с такой пленницей из осажденной крепости… То будет неприятно поражен…
…Хасан чуть не потерялся в этой заварухе. Хорошо, что они предварительно зачистили пути отхода — да и противник, напуганный оружием небожителя, не решался преследовать их — а то в той узкой трубе им был бы конец. Слава Аллаху, что отставший башибузук додумался пошуметь — а то бы его с перепугу, не узнав, начинили бы всевозможными боеприпасами. «А узнав — ещё бы добавили!» — пошутила Гюльдан.
Надо было быть быстрее любой погони. Вперёд и вперёд, не останавливаясь, как можно дальше от врагов, прежде чем они опомнятся и бросятся вдогонку. Погонятся по-настоящему, а не так, как увидел Ильхан:
— За нами гонэтся, ханум.
— Много?
— Нэт. Было пят штука, адын ушел. С донесениэм, наверноэ. Сэчас чэтыре штука.
— Ну, пусть идут. Запутаем следы.
Первый привал они сделали в значительной стороне от намеченного выхода. Дали время Кену зарядить свои тайнички в доспехах, а людям — связаться с вычислителями и сигнализацией через свои планшеты. Остальные просто отдохнули, кроме самой принцессы — она нервничала и ходила туда-сюда.
— Ты готов? — спросила она Маваши.
Тот в последний раз протёр смазкой спусковой механизм кастета и кивнул.
— Тогда пошли.
Преследователей осталось трое. У них либо не было дальнеговорников, либо им нужно было ещё и указывать путь и оставаться на поворотах. Метеа оставила в засаде Ильхана и суккуб — через два поворота они вернулись, всё было кончено.
Вот теперь можно было отдохнуть по-настоящему. Они сошли с прежней дороги, и нашли узкий коридор совсем в стороне от любой цели — и сделали нормальный привал — кому надо, занялись своими ранами, (в основном всё-таки царапины, немного перепало ракшасам, голоногим суккубам, Маваши натёр ногу, ну и опять — колено принцессы, стрясла пока бегала. Рана Азер уже затянулась и её не беспокоила) Поели все вместе, проверили оружие, и двинулись дальше.
С нижнего уровня можно было выбраться двумя способами: либо через выход коммуникации, которым они попали сюда, либо через служебный ход — через который они попали на станцию. Но инженеры нашли способ куда экзотичнее.
— Фу! — поморщилась принцесса, зажимая нос. Неаппетитное амбре пробивало даже сквозь изоляцию: — Куда это вы нас завели?
— На помойку! — с гордостью объявила довольная Даршани.
— И такая радостная, — скосив взгляд на смеющуюся девушку в скафандре, демонесса подняла глаза под потолок. Оттуда свешивалась расширяющаяся воронкой труба, из которой время от времени, на скрипящий конвейер и грохочущее, подкидывающее несортированный отходы сито, падали груды мусора.
— Да. Надо чтобы кто-нибудь взлетел и укрепил веревку. И мы пойдём.
— Нет. Мы не пойдём.