— Почему?
— Здесь плохо пахнет!
По воронке прогрохотал и упал на накренившееся и сразу прорвавшееся от груза сито, голый труп призрака с кухонным ножом в груди, напротив сердца. «Ой!» — воскликнула Гюльдан: «Какой у него маленький…».
…- Ну, — сказал гетман, — погляди, как уделали станцию!
Пропустивший всё веселье Цекало оглядел разгром в генераторной:
— Да. Разве что мокрым тестом не стреляли.
— Не накаркай.
Они помолчали, дав проходившим ремонтным рабочим отойти подальше.
— Быстро работают, — кивнул атаман в сторону людей: — Работящие твари. Этого у них не отнимешь.
Цекало посмотрел на гетмана:
— Ондрий погиб?
— Сама принцесса его промеж глаз благословила. Вон, — он кивнул в сторону балкона, под которым ровными рядками, укрытые материнскими и сестринскими рушниками лежали казаки, и, сняв папаху, и перекрестился. Цекало тоже.
— Атаман, — добавил гетман через минуту, заметив, как к трупам подбираются следователи Марчантара: — Разгони этих мертвоедов! Негоже чтобы они измывались над телами наших товарищей!..
…В операционном зале уже было светло и чисто, и комиссар-комендант крепости орал во всю мощь своих лёгких на старшего инженера:
— Как — двое суток⁈ У вас даже ничего не взорвано!
— Уж поверьте, товарищ начальник, лучше бы взорвали. Реакторы или даже генераторы мы бы заменили за полчаса, но не могу я выдёргивать из стен всю электронику!
— Ладно. Давайте оба говорить на полтона ниже. («хотя орал-то только он», — заметил гетман) — Чем я могу ускорить вашу работу? Деньги, персонал, запасные части, энергия, повышение в звании?
— Не мешайте. Уберите вашу охрану и наёмников — нам нужно как можно быстрее восстановить физические повреждения. Ну и персонал тоже не мешает — лучшие из моих людей сейчас на Стене, даже не как боевой расчет, а как аварийные бригады, они ждут, когда там что-то сломается, и ничего не делают, когда нужны мне здесь! Товарищ комиссар, это просто неразумно. У ракшасов — при всём к ним уважении, руки не так растут, чтобы нужными инструментами пользоваться. Во-вторых, меньше чем за сутки нам просто не управиться — они что-то сделали с операционной системой, я боюсь её перезагружать через централь, как бы не заразить всю систему.
— Заразить? Разве машины болеют?
— Можно сделать такую программу, которая сама себя копирует. И потом распространить в системе. Это опасно.
— В смысле? Чем плоха копия программы? У вас кончится бумага?
— Нет… — человек вздохнул. Тяжело объяснять элементарные вещи привидению: — Программа — это цепочка инструкций в машинном коде. Они не на бумаге, а хранятся… ну, скажем, в лампах памяти. Лампы имеют ограниченную емкость. Можно написать такие инструкции, что, выполняя их, программа всё время будет дописывать лишнюю строчку. В результате лампы переполнятся, и система выйдет из строя.
— А, понятно, — примитивно и на пальцах до призрака дошло: — А стереть эту программу полностью?
— Там могут быть инструкции против стирания.
— А, ну как мины на неизвлекаемость. Я понял принцип. Так что вам нужно для «излечения» заразы?
— Нужен оригинал системы из соседней централи, и побыстрее. А чтобы её извлечь нужно и её останавливать. Система занимает четыре блока памяти, таких как этот, — он показал на шкаф выше человеческого роста: — Нужно извлечь переносные блоки памяти из хранилища, доставить на другую централь, остановить централь, скопировать на переносные блоки, включить централь, доставить сюда, восстановить систему… Меньше чем за сутки не управимся, и при этом обороне жить на трёх из пяти.
— Либо оставим, как есть и лишимся навсегда электростанции, либо будем лечить и должны остановить две. Хрень редьки не слаще.
— Да, и ещё — не дайте добраться до остальных станций централи! Без вспомогательных нам не запустить центральную!
— Я понял, — кивнул призрак, и, подняв голову, увидел главаря демонов Хаоса:
— Ну что, пан гетман, видите, что творит наша с вами конкуренция?
— Не надо, комиссар, я же здесь был. Успели бы хлопцы — не допустили бы. Вы же знаете. Но вот, не успели… — он, горестно опустив очи долу, снял папаху и перекрестился.
Стоявший спиной человек-инженер издал неопределённый звук — похожий на смех.
— Знаете, — гетман заметил, что теперь к нему обращаются на холодное «вы»: — Я ведь не слепой. Вполне догадался, что вам нужно. Принцесса⁈
— И что⁈ — гетман поджал руки и крылья, проходя между узких перил лестницы: — У вас есть предложение выгоднее? — это был вопрос, заранее рассчитанный на твёрдое «нет».