Кен Маваши опять возился со своими механизмами, то ли заряжая, то ли смазывая их. Метеа пережила весь спектр отношений к этим устройством — от детского восторга при первом взгляде, через сомнения при виде в бою, до опаски сейчас — не дай боже, сорвётся какая-нибудь пружинка или «собачка», да ещё в воздухе (учителя фехтования тоже отвлекали суккубы).
Как раз напротив Кена сидел Агира — но он, кажется, вовсе не замечал никакой угрозы. Наверное, думал над своим обещанием…
…Это было на втором привале, перед мусоропроводом. Все занимались примерно тем же, только что позавтракав. Люди с презрением посмотрели на рацион демонов: «Еда — это приношение Господу! Разве такое можно предлагать ему?», ракшасы занялись намазом, а суккубы и остальные просто навалились на еду. Один-единственный Агира, к тому же, оказавшийся героем дня, сидел в одиночестве, глотая слюни. Ну не знал никто, что едят ангелы!
Чтобы его ободрить, Метеа присела рядом, со своей порцией и палочками в руках, и попыталась завести разговор:
— Неплохая вещь, ваша ваджра. Интересно, почему у вас её не отобрали?
Он посмотрел на неё добрым взглядом, потом написал:
«А это не получится. Попробуйте, возьмите.»
— Можно?
Он сам ей передал. Демонесса взяла легендарное оружие небожителей чистой рукой, и странно — вроде обычный предмет показался ей живым. Странная какая-то дрожь прошла по нему, передалась ей и даже ей, с кровью, разогретой в глубинах Ада, ваджра показалась тёплой. Но только на мгновение — спустя секунду ваджра похолодела, и стала становиться всё тяжелее, тяжелее, пока не хватило сил держать. Гандхарв предупредительно взял её руку — своими, и от его прикосновения оружие снова полегчало и потеплело.
«Вот так», — написал он, когда они развели руки: «Она не подчинится никому, кроме меня, а просто отобрать и унести далеко не смогут. Все перемещения ваджр фиксируются, и будет плохо той планете, где украдут оружие гандхарва».
— Интересно. А разве не запрещено вывозить такое оружие в другие страны?
«У нас свободная страна. Хочешь — живи дома, хочешь — путешествуй. Ваджра помогает».
— Если перемещения ваджры фиксируются, то почему призраки, которые так боятся шпионов, разрешили вам работать у них? Это же можно использовать для шпионажа.
«Они не пугливы, они прагматичны. Шпионаж приносит им вред, а устройство ваджры если и приносит, то не такой, который они не могут исправить. Думаю, мне не случайно поручили работу в самой дальней тюрьме, где не принесу вреда даже неосознанно. Я понял их доброту и постарался стать незаменимым и в этом деле. Чтобы искупить любой вред заранее.»
Мацуко задумалась. А не была ли она такой проблемой, как громовая ваджра гандхарва для Тардеша? Тоже, хоть и может разить врагов десятками сотен миллионов, её слишком плохо скрываемая, неуместная, неправильная любовь, как колдовской сигнал от ваджры гандхарва, наверное, заставляет его слишком часто «терять лицо» в строгом к морали обществе призраков… Не придется ли ей самой бежать на край Вселенной, чтобы не причинить вреда любимому? Или постараться стать незаменимой, чтобы пользой превзойти любой вред?
«Кстати, — подал он новый листок: — Обычно, на чужих она реагирует быстрее.»
— И что? Испортилось? — из плена романтичных мыслей она не сразу поняла смысл написанного.
«Нет. Просто, может быть, в вашей династии есть примесь крови апсары или гандхарва. Такое нередко случается.»
— Лестно. У нас вообще, есть несколько легенд, я вам как-нибудь расскажу.
«Сколько вам лет?» — неожиданно спросил ангел.
— Двадцать один, — улыбнулась девушка: — Родилась в Год Дракона, но в самом конце.
«Да, ничего, извините…» — он прервал её сначала жестом, потом запиской, которую, похоже, не выбирал.
— Вы считаете, что я могу быть следующим воплощением Того, кто вам дорог? — небожитель с несказанным удивлением посмотрел ей в глаза: — Да бросьте вы, не так уж трудно было и догадаться. Ведь вы согласились после того, как я сказала, что мы могли быть знакомыми в прошлой жизни.
«Я всё ещё на это надеюсь»
— Я бы тоже желала. Но неужели, кто-то из ваших знакомых мог нагрешить настолько, чтобы родиться в таком теле? — она выразительным жестом показала на себя, не отдавая отчёта, как украсило её это движение.