«Ты, значит, здесь вышибалой работаешь?» — спросила она, и своей крохотной ладошкой прижала светлую косу к нежной щеке, отчего Зубило был готов выть от восторга.
«Что?.. Тога…» — не мог найтись молодой казак, все тяжелее наваливаясь на стол, и понимая, что скоро горилка в его жилах и её красота возьмут своё. А она улыбалась, и в его тени её лицо со вспыхнувшими глазами становилось всё краше… А потом незнакомка вскочила — юбочка её едва-едва прикрывала самый срам, да и то так облегала, что и нужды в ней не было, — и протянула к нему руки.
Он подхватил, обнял её одной рукой под голые колени, почувствовав, какая горячая у неё была кожа, а она сама легла на другую, как ребёнок — легонькая, так покорно прижалась к нему, что всё его тело словно сгорело в сладостном огне.
«Ты кто такая?» — спросил он её, не замечая, как поднимается наверх, в комнату.
«Неважно» — ответила она, и он увидел, как в страстном вздохе киль грудины рвёт дорогую заморскую ткань тоненькой блузки.
«Зови меня звездой»… — поцеловала его она и заставила смотреть в свои глаза…
Стрёкот пронёсшейся над ними летающей колымаги оторвал гетмана от сладостных воспоминаний.
— Черти! — выругался водитель-человек: — Им же сказано — до подтверждения не покидать постов, так эти дурни, едва тревогу отменили, уже домой рванули!
— Что? Кто⁈ Какую тревогу?
— Гетман, послухайте, как Марчантар ругается. Кто-то на Стене пошутил, дал отбой по городу, — объяснил Кошевой: — Это горе-войско и радо было посигать с постов до хат и жинок. Кум комиссар вон и матюком и добрым словом просит, чтоб не верили.
— А тут уже и на вихрелётах погнали, — добавил машинист.
— Тревога? Вихрелёт? — гетман задумался: А ну-ка, давай за этой колымагой! Поворачивай! Это принцесса!
— Есть, — однако, сразу повернуть не удалось — пошел встречный, так что они порядочно удалились от места встречи.
— Она специально дала отбой тревоги, чтобы выключились зенитки, — пояснял гетман тем временем Кошевому и подбежавшим на крик «принцесса» хлопцам: — Помните, во время второго штурма тоже рано отбой дали, и нам пришлось за шкирку тащить пушкарей к пушкам? Вот так. Зря Марчантар ловил её в подвале — она через дымоход вылезла!
…Брошенный вихрелёт они нашли у стен следующей централи — и никаких следов вокруг. Зелёноглазая дьяволица снова была на шаг впереди. Если не на два…
Маскировка
…Это была идея Аравинды — разлить остатки горючего из баков машины и сжечь все следы. Кто-то (в том числе сама принцесса) опасались, что так и этот летучий вагон взорвётся, но инженер их убедил, что со слитым горючим и спущенным из баллонов воздухом там просто нечему не то, что взрываться — даже и гореть. Метеа сама подожгла лужу топлива — ступив в неё ножкой, и полностью поверила в безопасность только тогда, когда вдалеке послышался шум подъезжающего поезда.
На самом деле они никуда не бежали — спрятались тут же, в технических шахтах, старательно присыпав люки снегом и землёй. Пожар скрыл все следы, даже самые глубокие, от горячих демонов. Пламя пожара, а потом и закоптившиеся железо и бетон отлично скрыли их от взгляда погони — и вовремя.
Сначала приехала ремонтная дрезина, с экипажем из демонов Хаоса — понятно, что не для тушения пожара. Они порыскали по протаявшей плеши, заглянули в ближайшие тёмные углы — но на счастье диверсантов их убежище даже не обнаружили. Потом приехала другая дрезина, с призраками и прочими существами, и они-то взялись за поиски по-настоящему. Люди повстанцев просвечивали всё своими аппаратами, призраки проходили сквозь стены, крылатые демоны поднялись и парили в высоте. Потребовалось всё мастерство в колдовстве принцессы демонов и вся хитрость людской инженерии, чтобы остаться незамеченными у них под носом. Один из призраков прошел сквозь стену — и остался без одежды, с одним автоматом. Мятежники над ним смеялись, даже когда он оделся. Наконец одна из дрезин — с демонами, уехала, но вторая торчала ещё целый амальский час, ремонтируя испорченный вихрелёт.
Метеа нервничала. То сидела, уронив голову на ладони, то бросалась ходить туда-сюда, то спрашивала у инженеров совета по какому-то увиденному механизму, то, недослушав, опять начинала бродить. Она понимала, что если так будет продолжаться, она доведёт кого-нибудь своими шатаниями, но ничего не могла с собой поделать — настроившаяся на большую драку, а теперь запертая в засаде, она должна была дать хоть какой-то выход накопившейся энергии.