«Надо будет приказать патрулировать подвалы элитными когортами» — подумал Марчантар, и в этот момент в его дверь постучали.
Перебежчики… Наёмники… После гетмана Зубило он уже не сдерживал своей отрицательной реакции на них. Кстати, отметил он на своей бумажке — надо будет разобраться с ним побыстрее. Команда стерилизаторов вернулась ни с чем — казармы казаков блистали чистотой и трёхдневной пылью — безрогий демон обошел его на шаг!
В кабинет вошли четверо — двое из отряда наёмников, купленного ещё Тыгрынкээвом для секретных целей, офицер и его помощник, и два офицера от остальных перебежчиков — они заметно отличались от этих двух и осанкой и манерами и порядком в одежде, и более правильными чертами лица.
— Коннитива, — сказал он единственное известное ему гайцонское слово (гайцонцы поморщились), и продолжил на амальском: — Я должен сообщить вам весьма важные сведения стратегического характера, поэтому прошу дать мне слово, что ничто, что я вам скажу, не станет известно за пределами этой комнаты.
— А в чём проблема, начальник?- спросил старший из головорезов, по-хозяйски бухаясь в заскрипевшее под ним кресло. Марчантар поморщился — хорошо, что успел подстелить асбест на мебель, в ожидании огнеопасных гостей. По-амальски они говорили даже без акцента. Варвары, никакого почтения к комиссару, могли бы и притвориться.
— Мы свою работу делаем, и волны не гоним, ты же знаешь! Ну, если тебе надо, вон, Ёк может держать своё слово, — он с усмешкой кивнул на своего помощника, который, так же как и его шеф, вошел, завернувшись в собственные крылья: — Правда, Ёк? — а вот между собой они говорили на своём собственном.
Комиссар испытующе посмотрел на двух остальных:
— Род Амано никогда не нарушал возложенного на него доверия! — с вызовом заявил ближний.
— Мы не имеем столь знаменитых предков, как господин бывший тюдзё… — вкрадчиво начал второй: — Но на службе у вас мы кровью заслужили быть вне подобных подозрений!
«Да-а, сложный контингент…»
— Прошу прощения, что оскорбил вас недоверием. Итак, то, что продолжительное время скрывалось от всего гарнизона — к нам, с целью диверсии, проникла ваша принцесса.
— Госпожа Третья⁈ — осведомился тот, «из рода Амано».
— Не знаю, сколько их у вас там. Ну вот, ей удалось нанести кой-какой, незначительный вред, но сейчас она попалась в расставленную ловушку, и петля вот-вот затянется, и…
— А, ясно! — перебив его, с силой хлопнул ладонью о кулак командир-головорез: — Так вы хотите, чтобы её схватили мы⁈ «Знакомые, родные лица…»⁈
— Нет, — покачал головой, поднимаясь из-за стола, и беря в руки картинки с принцессой: — У вас нет соответствующего вооружения. С арестом мы справимся сами.
— А мы? — кто задал этот вопрос, Марчантар не заметил.
— Как известно, Тыгрынкээв был моим другом. Как известно, она убила Тыгрынкээва. Так вот, — он двинулся им навстречу, протягивая каждой паре по картинке, и не сдерживая клокотавшей в голосе злобы: — Когда она окажется у нас, я хочу, чтобы она пожалела, что родилась женщиной! — амалец сделал паузу, самый чуток взяв себя в руки: — Пытки, казни — всё это слишком почётно… А вот заставить ублажать такое отребье, как вы — для принцессы это будет в самый раз.
— Хы, — ещё противнее осклабился наёмник: — Ты слышал, Ёк? Нам предлагают отыметь всеми способами настоящую принцессу! Скажи ребятам, а я — он откинулся в кресле, расставив ноги, и поглаживая картинку, данную ему Марчантаром — Уже от одной мысли весь возбудился!
Сбоку свистнул металл, и все неожиданно увидели того, «из рода Амано», стоявшего с обнаженным мечом наготове. Две половинки другой похабной картинки, медленно кружась, опускались на пол:
— Да как ты смеешь такое даже думать, грязный пират! В роду Явара было всего две достойных женщины, и я не позволю мешать с грязью одну из них!
— Ах ты, дворянчик, захотел заработать билет домой?
— Заткнись, ты!.. — но не ударил.
«Заслуживший кровью», положив руку ему на плечо, что-то зашептал.
— Молчи! — тоже по-гайцонски ответил «благородный»: — Ты никогда не был ни дворянином, ни даже самураем! (головорез в это время почти незаметно напрягался, сжимаясь, как пружина — или как очень опасная змея перед броском) Ты не знаешь, как беречь свою честь и в чём она заключается! Не будет никакой заложницы, если мы это совершим! Ты хоть раз слышал о… — и в этот момент чумазый прыгнул.
«Наследник рода Амано» пытался защититься, поднял меч — но лезвие перебили ударом голой ладони, короткое движение — и рука с мечом повисла плетью, быстрый взмах рук — и голова дворянина крутанулась вокруг своей оси, со звонким хрустом ломая позвонки.