…А где-то внизу, под стенами этой треклятой цитадели, Злата, уловив эту мысль, усилила её, и, очистив от слов, послала адресату — эмоции, они проходят сквозь любую магическую защиту!..
Бог послал
… Ну, и кто-нибудь мне скажет, шо це такэ?
Три Высших Демона Хаоса стояли на крыше города и смотрели на три регулярно возносящиеся к небу столба нестерпимого света. Ударная волна их слегка покачивала, злыми ветрами трепала крылья, рукава вышитых рубах, длинные усы и наброшенные на плечо меховые плащи, но они не прятались при подходе очередной волны с востока, по привычке бравируя силой.
— Без понятия, — сказал крайний слева — Кошевой, тому, что в середине — гетману, с которого только что сдуло красную шапку:
— Может, просто поиздеваться над нами⁈
— Или сигнал подать, — гетман, прищурившись, проводил взглядом очередной разряд: — С таким маяком никакая рация не нужна.
— Так шо, гетман? — спросил третий, Цекало, вынув изо рта свистульку.
— Я, похоже, догадался, куда она может пойти с такой группой, — казак показал подбородком в сторону центра крепости, где высилась ажурной паутиной башня «Ледяной Клетки»: — Только туда, даже если раньше она думала иначе.
— Хм, из окруженного города надо ещё выйти.
— Могу отдать любой из двенадцати пальцев, что она была уже далеко снаружи, когда эта гармата бабахнула! — он показал на в очередной раз сверкнувшие разрядом пушки: — Тикаем отсюдова.
Когда панорама стрельбы скрылась за горбом крыши, говорить стало легче.
— Итак, — начал приказывать гетман: — Пока крепость не окружили, нам от принцессы никакой пользы. Поэтому, Цекало, бери казаков Чернолесного куреня, и перекрывай все дороги — чтобы никто отсюда не выскочил без нашего разрешения.
— Есть.
— А мы с Кошевым, свяжемся с Марчантаром, и расставим засады — пусть комиссар сам поможет нам с поимкой.
— Пан гетман, наши разведчики нам докладывают, что Марчантар приказал отравить воздух в наших казармах. Вы вовремя увели казаков.
— Вот, значит, как… Ничего, недолго ему осталось. Кошевой, подогнал дрезину?
Отлучившийся есаул приземлился рядом с ними с весьма странным выражением лица:
— С дрезиной вышло цикаво, пан гетман… Нет, лучше угадайте, на чём сейчас рассекает принцесса⁈
Зубило и Цекало переглянулись, и как ни прилагали усилия, всё-таки разразились громогласным смехом:
— На нашей дрезине⁈ Ты уверен⁈
— Обижаете, пан гетман, — действительно обиженно посмотрел Кошевой на товарищей: — Половина сердюков таращит глаза, не разумея, что случилось, другая половина разбросана шматочками от станции вон до туда, от машиниста вообще яишница с соплями осталась. Кому, не быть, як не нашей принцессе⁈
Атаманы ещё раз переглянулись.
— Во баба. Во даёт!
— Замуж её треба. Пока дрезины не кончились.
— Дак женись.
— Мне не можно, я зарок давал.
— Давай Кошевого женим!
— Э-э, я не принц, мне нельзя принцессу!
— Не принц⁈ Точно⁈
— Вот те крест, — сказал молодой демон, крестясь православно.
— Це проблема. Добре, молодец — штучка, шоб шукати дрезину всё ещё у тебя?
— Обижаете! — он показал устройства, в котором по плану Коцита ползла голубая точка.
— Дай мне. А, слухай, — гони к Марчантару, скажи, что принцесса зараз будет у «Ледяной Клетки», понял⁈
— Ну, ей вообще-то туда от трёх до пяти часов…
— А ты скажи что зараз! Нехай он там её караулит, а мы эту красавицу на дороге перехватим! — демон вздохнул и добавил голосом ниже: — Этот случай, нам сам Бог послал…
…Эту дрезину им послали сами боги. Принцесса опять применила маскировку, чтобы провести всех мимо постов, и, необходимость следовать правилам для солдат гарнизона в случае тревоги, заводила их в такие дебри, откуда пытаться выбраться силой, было бы чистым самоубийством. Хорошо, им сначала удалось подрядиться на проверку внешних постов, а потом и найти этот бесхозный паровоз. Захватить его было проще, чем написать его название.
Внутри паровоза колом стояла жуткая холодрына. Особенно плохо было голоногим суккубам, изоляция которых не меняла состава воздуха. Да и демонам и ракшасам приходилось несладко — не жаловались на холод только люди, потому что их доспехи сами следили за температурой, и гандхарв, потому что не умел говорить.
— Что эт-то в конце к-к-концов за ужас! — стуча зубами, возмутилась Гюльдан, натягивая запасенные чулки и штаны и лишая себя возможности двигаться по стенам.
Метеа уже перепробовала все известные ей трюки с изоляцией и решилась на последний способ — наружный обогрев. Только шарик огня, должный висеть на одном месте с силой улетел в конец поезда, и взорвался о торцовую стенку.