Ничего не ответил казак, только молча отвернулся и ушел к стоящему на другой линии поезду. Магистр молился, чтобы у его братьев не сдали нервы — он прямо-таки спиной чувствовал, как сейчас в вагонах заряжаются арбалеты и аркебузы, и наводятся на окруживших их наёмников. Нетушки. Пока он жив, Высшие демоны Хаоса между собой воевать не будут.
Цекало вернулся так же неожиданно, как и ушел:
— Проезжайте, магистр. Гетман даёт «добро», якшо вы даёте слово.
— Принесите мне мой меч! — велел рыцарь послушникам: — Я, Гроссмейстер дес Орденс дес Апостолес Паулюс, Корнелиус, в миру Альфред фон Иккинг…
…«Глупую всё-таки игру затеял гетман» — думал он много позже, подъезжая к космодрому. «Такие вещи надо проворачивать, имея как минимум вдвое большую армию, чем сейчас у него. Господи, спаси его душу!» — взмолился демон, склонившись перед распятием: «И укажи путь, мне, смиренному рабу твоему — пошли знак что делать, чтобы уберечь подвластных мне рабов твоих и наши святыни от справедливого гнева Амаля?»…
Он поднял взгляд от молитвы — в небе, словно ответ свыше, сияли три хвостатые звезды…
— Товарищ драгонарий, зафиксирован очередной старт с космодрома № 5! Перехватить?
— Не стоит. Оставьте это патрульной эскадре. Что за космодром, почему до сих пор функционирует?
— Он за линией защиты Коцита и с нашей позиции его не достать главным калибром. На прошлом заседании штаба решили, что выгоднее его захватить наземными силами.
— Ерунда какая. Что за вопиющая некомпетентность. Послать «Имплякабеш» — ракетная атака, цель — космодром № 5, две ядерные боеголовки и одну кластерную. Уничтожить комплекс.
Демон против демона
…Ветер спал, зато с промерзшего льда земли поднялся противнейший морозный туман, скрывший всё, кроме самых ярких огней города и техники. Только на востоке грохотала не желающая сдаваться натиску демонов стена. А здесь было тихо, темно — и даже безопасно, удобно для засады, только бы дрезину не пропустить. Ведь немудрено и проморгать — а пойдёт как с выключенными огнями! Услышать-то услышим, но может, будет поздно догонять. Гетман для страховки приказал развести костёр прямо на путях — проедет, сам покажет, когда. И пусть попробуют объехать.
В свой сбродный отряд он набрал самых здоровых из сердюков и простых казаков — вряд ли кто будет ловчее дочери императора, у которой были лучшие учителя в драке на саблях, но любого ловкача можно просто завалить грубой массой. Он и предупреждал их, чтобы не давали рубиться, а сразу лезли в обхватку, и заваливали. Только вот сомнения стали грызть старого казака, как он увидел, как эти толстяки перелетают с дома на дом — а сумеют ли такие увальни догнать дрезину? Как бы не оказаться там в одиночестве…
Вообще, самое умное было бы сбросить поезд с рельсов — и вся недолга. Только вот пассажиры были нужны живые. Да и здесь, на внешней ветке у поездов был специальный скользящий якорь, который не давал опрокидываться от сильных ветров и подобных шутников. Да, к тому же…
" — Так как ты говоришь, н азывается ваша планета? Даэна — это та, что проводит по последнему мосту, а ваша? — она шла легкими шагами вдоль берега, старательно обходя выброшенные на берег кувшинки и лотосы.
— Чернобыль.
— Что это значит?
— Полынь. Звезда Полынь, в Апокалипсисе. Помнишь?
— И ты прямо оттуда?
— Да. Как труба позовет — сразу на Землю. Покарать всех грешников, не пустить их в Царство Божие.
— Ну-ну, как же… — она посмотрела искоса карим недоверчивым глазом: — Сказки.
— Сама-то звезду носишь. Только я не понял, она у тебя то ли красная, то ли белая? Огненная или полынная? За богов или демонов?
— Эта? — она сняла заколку: — Это не звезда, это лотос. Неужели не понял сам? А ты же не понимаешь по-нашему… И она розовая. Ни за дэвов, ни за асуров… — она сняла и протянула в маленькой смуглой ладошке: — На, держи. «Звезда» — это ещё и «ахтар», моя сестра. Мне как-то несподручно теперь, а ты сбережешь…'
Прервав цепь воспоминаний, в зону видимости с нарастающим гулом, взметнув перед собою брызнувшие искрами головёшки, волоча за собой шлейф клубящегося тумана, ворвалась долгожданная дрезина. Демоны просто раскрыли крылья, и взмыли вверх, подхваченные воздушными завихрениями.
Началась погоня. Первые минуты бесшумная — их ещё не замечали, потом с дрезины грохнул тяжелый мушкетный выстрел (метко, один из сердюков клюнул носом и кубарем полетел на рельсы, считать шпалы), и жутко засвистели стрелы. Казаки начали делать маневры и терять скорость. «Не уворачиваться!» — крикнул им гетман. Главное догнать хоть одному-двум, а там разберёмся…