Демон-казак просто облетел преграду, воспользовавшись кратковременным дымом от выстрела, и убрал разряженный пистоль. За его спиной тяжело приземлились аж двое сердюков — они задержат эту занозу. Надо было сразу с пистолетами лететь, а то шашками махать тут все горазды. Он сложил крылья и упал на крышу снова, как всполох слева ослепил тьму.
Спереди, рядом со щекой — в голову бы, если бы не увернулся — пролетела стрела. Гетман, не глядя, выстрелил в ту сторону, а потом, широкими шагами по узкой крыше разогнался, вынимая другой пистоль. Темноволосая суккуба, поднимавшаяся с колен — пуля всего лишь сбила с неё шлем — остановила его бросок наведённой в сердце стрелой. Он замахнулся разряженным пистолетом. Её глаза светились алым цветом — наверное, при свете дня были карие, ноги, крепко расставленные, были длинны, красивы и босы, кольчуга плотно обнимала молодое тело, руки, с натянутыми подобно тетиве мускулами уверено держали лук, а вот лицо… порыв ветра отбросил длинные волосы, и замах гетмана провалился в пустоту. Это лицо остановило его вернее, чем оружие. Нет, не может быть, он ведь собственными руками выносил её тело из зиккурата и хоронил! Лоб умницы, брови упрямицы, вздёрнутый носик капризки, маленький рот с пухлыми губами сластёны и вздернутая верхняя губа — для поцелуев. Вот только волосы она никогда такие длинные не носила, всегда стриглась коротко, всегда над чем-то смеялась, холодно и метко, а найти, над чем — она могла всегда, ведь это сама…
— Гюльдан? — удивлённо спросил гетман.
Соблазнительница дёрнулась, расширила глаза, резко опустив лук, и всадила стрелу ему в бедро. От боли казак нажал на спуск, курок щелкнул, взведясь, и тотчас что-то со страшной силой развернуло его и вырвало оружие из рук. Это была принцесса.
В одной руке она держала меч, а в другой — пистолет, словно палку. Ветер выдувал огонь из сочленений доспехов, создавая плащ из искр и снежинок, расстилающийся над крышей вагона вширь. Порох на полке пистолета от её кожи вспыхнул, выстрел — пистолет полетел в одну сторону, пуля в другую, принцесса — в атаку. Гетман понял, что ему конец — шашку поднять он не успевал, и то, что хлопцы подоспеют на помощь — всего лишь иллюзия. Здесь спасло лишь чудо.
— Я возвращаю долг, — неожиданно сказала демонесса и ударила ему по шее — пустой рукой. Гетман кубарем полетел с вагона в высокие сугробы вдоль путей…
…Кадомацу проводила сброшенного демона долгим взглядом — в том, что это был тот самый гетман Зубило, столь галантно обошедшийся ней на Стене, она не сомневалась. Оглянулась на Гюльдан. Та… плакала! Да, уронила лук и ревмя ревела, сидя голыми коленками на заледенелой крыше. Метеа замерла в растерянности, но Азер уже поспешила к сестрёнке, села, обняла, нашла где-то пробитый пулей гетмана шлем.
— Ну что ты, что с тобой?
— Я промахнулась! В упор!
— Ну, подумаешь, эка невидаль. Не плачь, глупая!..
Маваши тоже скинул одного с поезда. Ему требовалась помощь.
Последний командир
" — До самого конца света, — сказала она, подавая ему руку: — На всю жизнь и дольше. До Судного Дня, когда все демоны восстанут — я встану рядом с тобой.
— Возьми, пожалуйста.
— Что это? Распятие?
— Мой собственный крест. Нательный. Он пахнет мною.
Она поднесла к носу и вдохнула.
— Демон-христианин. Это так… странно…
— Православный. Если Спаситель пришел не для всех — то какой он Спаситель?
— Такой, что спасёт даже проклятого дьявола, и развратную по самой природе своей суккубу?
— Дьявол не в нашей плоти. Дьявол в нашем сердце. И Спаситель помогает мне с ним бороться.
— Я приму твою веру. Ты так и не понял, почему не звезда, а лотос? «Гюльдан» — значит «цветок мудрости». Это лотос. Есть у вас такое же имя?
— Лилия. Сусанна. Выбирай на вкус…'
… Гетман поднялся из сугроба, и, отряхнув снег, проверил, кликнул, чтобы отозвались те, кто уцелел в погоне. Да, затея провалилась…