Воздух кончился раньше, чем он сумел, уворачиваясь от грамотных выпадов казацкой шашки, зайти за спину. Ещё бы немножко, ещё бы шажок — но желание вдохнуть стало нестерпимым, и он выпал из невидимости, согнувшись, жадно ловя воздух раскрытым ртом и с красными кругами перед глазами, попытался поднять пистолет и выстрелить — мимо. Казак бросился к нему, но он успел в спасительную бестелесность…
Кошевой широким взмахом очертил клинком круг вокруг себя — призрака в невидимости, говорят, ранить невозможно, но православная сталь одним прикосновением причиняет этой нечисти боль. (Насколько православен был чугун ограды — молодой демон не знал, но надеялся, что хотя бы плевенький дьячок и или ксендз осветил его в кузнице. Нельзя чтобы совсем без освящения сделали такой красивый тын! Иначе, какая-нибудь бродячая скотина или нечисть вроде этого очкастого комиссара бы перелезла во двор!) И если прикинуть, куда он шарахнется, не имея воздуха, то…
Второй раз Марчантар появился за его спиной, без нервов прицелился, выстрелил — привычка к ростовым фигурам подвела его, и вместо сердца он попал в крыло. Кошевой на этот раз среагировал быстрее — прыжок, взмах — призрак опять исчез, но из-за спешки вдохнул ртом, наглотавшись снежинок, закашлялся, появился совсем рядом, и вот тут-то его и поймал демон, на развороте заехав эфесом в поддых — дыхание сбилось, теперь не исчезнуть — Марчантар попробовал выстрелить, но Кошевой просто отрубил ему руку с пистолетом, и, стволом своего пистоля в подбородок задрал его голову так, чтобы он мог видеть его лицо — и выстрелил…
Пуля перебила шейные позвонки, и сорвала череп с плеч лучше любого топора. Теперь у крепости Коцит названной за неприступность Цитаделью в честь самой неприступной принцессы дома Явара, не было главы и командира…
Руки дочери
…Гладкая стена Цитадели с одной стороны, и усеянная окнами стена Склада — с другой, внезапно оборвались, сменившись россыпью весьма разнообразных строений, обступивших центр крепости. Поезд запетлял на стрелках и разъездах, пока инженеры выбирали подходящее место для высадки.
— В вычислителе много запросов на разнообразные войска для «Ледяной Клетки», — сообщила Даршани: — Похоже, нам готовят горячую встречу.
Принцесса вздохнула:
— Ну, для этого мы и прорывались. А откуда снимают войска, есть информация? Какие фланги ослабили? И как их располагают вокруг «Клетки»⁈
— Вряд ли. Такие вещи повстанцы обычно не вводят в вычислитель — слишком просто перехватить, а наши шифровальные протоколы их офицерам не по зубам. Да ещё и этот проклятый туман!
— Не ругай туман. Он наш союзник. Если нам что-то удаётся, то только благодаря ему.
— На нас уже, благодаря нему, один раз напали, — заметил Аравинда.
— Не из-за него. На крыльях невозможно столько гнаться за поездом. Они знали, где мы.
Отбить ту атаку удалось лишь благодаря предусмотрительности Ильхана. Это янычар додумался, невзирая на холод, оборудовать себе огневую позицию в последнем тамбуре единственного вагона, и с криком «Аллах Акбар!» отбивал казачью атаку снайперской стрельбой, так что на долю Маваши, суккуб и принцессы остались лишь несколько самых умелых вояк. Да, кстати…
— Как ты, Гюльдан?
Суккуб, уже обсушившая глаза, отмахнулась:
— Ничего. Я только всё голову ломаю — откуда он мог моё имя узнать? Ведь и смотрел-то так, как будто знал, что, и я его узнаю!
— Вот теперь и будет хромать, — потянулась Афсане, демонстрируя парням красивую грудь, тонкую талию и точёные ножки.
Азер зачесала волосы младшей сестры за уши:
— Знаешь, ты до жути похожа на тётю Гюльдан. У неё, я помню, был любовник из этих…
— Так может, я поторопилась его хромым сделать⁈ — улыбнулась лучница: — Чей он отец?
— В войну никто не рожал… — покачала головой Азер.
— Это был гетман Зубило, так он назвал себя на Стене, после драки: — Бросила им через плечо их хозяйка: — И кто-нибудь, позовите Ильхана с Хасаном, надо кое-что объявить.
— Вы не боитесь их снимать — а если ещё раз погоня? — Аравинда опять отвлёкся от управления.
— Я же говорила, они знают, где этот поезд.
— Как⁈
— Вы же инженер, вам лучше знать.