…- Ну и зачем, гетман⁈ — простонал Карась. Было и темно и холодно: — Кого мы здесь найдём⁈
— Принцессу! И — тихо! Бис знает, где она… Смотрите за небом!
Туман, помогший с засадой, теперь мешал. Там, в скверике у разъезда, магические штучки принцессы маленько его разогнали, а здесь всего лишь за поворотом, они словно бы нырнули в парное молоко. Перед глазами сверкали черные ветви от отпечатавшихся молний ангела. Надо было взять ослепляющие гранаты легионеров, были бы наравне. И где третий из хлопцев принцессы, заноза в смешных доспехах?
Покотило без звука выгнулся дугой, и повалился на землю. На его тулупе растекалось чернильно-синее пятно, и только тогда они услышали свист уже улетевшей стрелы.
— Что? — обернулся Карась, и получил вторую стрелу. Тоже навылет.
Гетман разворачивался медленно и с достоинством. Принцесса. Движением тонкой руки раскрыла забрало, показав лицо и раскрасив промозглый туман теплыми оттенками. Оранжевый круг, нет, овал лица… она выступила из тумана — и цветные, зелёные глаза. Зелёный узор на её доспехах светился в темноте, обманывая тени. Крылья прикрыты чем-то дымчатым, вроде плаща, почему они и не увидели сразу. Зубило слегка вздрогнул, дёрнулся было к пистолю, но потом выпрямился — он умел проигрывать. А принцесса вдруг опустила лук, сняла с него тетиву, с себя — колчан, и положила всё это на снег. Налетел снежный вихрь, она сняла шлем, и ветер растрепал её желтые волосы. Туман словно нырнул за крылья девушки, подарив глубину и объём пространству, и, неуловимо быстро, словно нарисовала, она обнажила вспыхнувший зеленью меч.
Она стояла, сосредотачиваясь для боя, оценивая противника. Громадина, выше неё в полтора раза — даже Божественный Каминакабаро был бы ниже него на голову или две. Серая кожа, рыжие усы, серебристые глаза, сияющие отраженным светом. Вместо доспехов — теплые одежды, поверх верхней куртки — ременная перевязь с гнездами для гигантских пистолетов. Примитивнее, чем автоматы призраков или даже мушкеты ракшасов, но эффективнее на близком расстоянии — из-за калибра, равного зенитной пушке. Оставалось надеяться, что он предпочтет честный бой с женщиной… Она опустила лук и демонстративно сняла с него тетиву — приглашая сразиться на мечах…
Гетман стоял, её оценивая. Маленькая, удивительно похожая на свою мать — такую, какой он её помнил… а ведь она тогда даже не родилась… Да, кстати, и отца чем-то напоминает… непонятно чем. Особенно издали. Что ж, он сражался и побеждал не только демонов, и призраков, но и людей, асур, нехристей-полубогов, про которых кто-то врал, что вообще нельзя победить, что ему какая-то беглая девчонка! Зубило вынул из портупеи оба пистолета, отбросил их в снег, вынул шашку, её тоже бросил, (принцесса-то удивилась!), нагнулся, и вытащил с трупа Карася его саблю с широкой гардой. А в другую руку взял свой пастуший кнут, из шкурок змеиных дочек. Дьяволица улыбнулась и прыгнула в атаку.
Казак взмахнул кнутом — и утяжелённый кончик, щелкнувший у самого лица, остановил её движение. В воздухе ты дерёшься неплохо, посмотрим, какова ты на земле… Ещё удар кнутом, ещё — она избегала их, но приблизиться не могла. Гетман попытался её подсечь — она красиво подпрыгнула, и кнут только разбросал по снегу её лук и стрелы. «Ни я, ни она. Сколько же мы можем в такую игру играть?».
— Батько, пригнись! — услышал он сверху, и там щелкнул взводимый курок. Не глядя, Зубило махнул кнутом туда и выдернул мушкет у чересчур расторопного хлопца.
— Не мешайся! — крикнул он и ударил с потягом, метя по рукам противницы. Её клинок дважды сверкнул зелёной молнией — и кнут стал чуть длиннее сабли. Вот теперь пошел серьёзный разговор.
У неё был кривой полутораручник с длинной рукоятью, настоящий меч — им хоть дрова коли, а у него — легкая сабля, но разница в их размерах почти уравновешивала оба клинка. Принцесса атаковала с такой скоростью, что буквально размазывалась по воздуху, а её меч надо было просто угадывать. Первый выпад он остановил, ткнув кнутовищем ей под шею — уронил её, но лишился остатков кнута и получил ногой в живот — бык слабее бодает! Ножка-то, раскалённая! Гетман не увидел, как она встаёт, но удар заметил — и их клинки, наконец, скрестились.
Удар, другой — широкие замахи у неё были сильней, чем он мог выдержать, но вот локтевые — слабоваты, если бы удалось взять саблю обеими руками, может быть, и удалось бы обезоружить — из-за когтей она не очень плотно держала рукоять.