— Убирай это, — указав пальцем на Даршани, развернувшей свой планшет, приказал командир на амальском.
— Вы хотите умереть, или как? — с вызовом ответила человек.
Казак за спиной командира поднял мушкет чуть выше — и выстрелил. Над головой Даршани. Метеа вздрогнула, оглянулась — но женщина людей торжествующе улыбалась:
— Зря ты это, демон.
Огни на верхушке «Клетки» зашевелились и внезапно стрекот, похожий на вой, разорвал воздух — принцесса с трудом узнала пулемётную очередь. Розовые трассеры слились в луч, который буквально разорвал стрелка. Все похватались за оружие, и атаман казаков чуть не надорвал глотку, чтобы запретить пальбу.
— ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! НЕ СТРЕЛЯТЬ У «ЛЕДЯНОЙ КЛЕТКИ»! — раздался крик по-амальски.
Слева выбежали и взяли всех на прицел автоматов повстанцы-призраки. Их командир — повстанец в берете вместо шлема с гребнем, проорал:
— На неё даже стволы наводить опасно! Вы ополоумели, дикари⁈
Атаман казаков разомкнул губы:
— Это наша пленница, пан региментарь.
— Нет, моя! — заорал, выступая Ёрими-кашевар, весь измазанный в снегу.
— Она ничья, если мы не уйдём с площади! — гаркнул на них призрак: — Опустите стволы, отходим все! Что она делает! Убирай планшет, инженер! — он навел автомат на Даршани.
— Но Принцесса… — попробовал возразить кашевар-перебежчик.
— Какая принцесса, это же джаханальский инженер и у неё коды доступа! Опусти планшет, девка!
Та продолжала улыбаться, и провела пальцем по планшету:
— Никогда не ссорьтесь с инженерами.
Прожекторы неожиданно развернулись и ослепили стрелков, не просто светя, а ещё и заморгав в каком-то отвратительном ритме. Десятки очередей срезали демонов-казаков и призраков. Отряд кашевара выдержал, пострадали лишь крылья, пули не взяли доспехи — но «Ледяная Клетка» сделала паузу и вместо пулемётов выстрелила огненными стрелами ракет. Кто-то попытался отбить мечами — только сделал себе хуже.
— Антиграв! — крикнула Даршани, толкая прибор под завесу и нажимая ногой на педаль. Золотая завеса поднялась, и они, прихватив оружие, нырнули внутрь.
Хасан и Ильхан, кинув в общую кучу свои гранаты, запрыгнули последними, и тогда принцесса ногой разбила антиграв. Аппарат взорвался фейерверком искр, а когда угас, от мира их отделяла смертельно опасная стена золотистого ядовитого газа.
…На покрытой окровавленным снегом безжизненной площади тихо догорало и утихало последнее движение…
…- Ненавижу предателей, — минут через десять подвёл итог Сакагучи.
— Тогда вы с вычислителем «Ледяной Клетки» точно найдёте общий язык.
Самурай с недоверием посмотрел на приближающуюся к ним громадину.
Они шли по скользким ото льда узким мостикам, и качавшийся при каждом шаге единственный фонарь Даршани высвечивал иногда жутчайшие картины древней битвы.
— Что это? — поёжилась Афсане.
— Тыгрынкээв трижды пытался взять «Ледяную Клетку» с фронта. «Стражи Коцита», «Остриё Амаля», «Сияющие меченосцы» и «Ледяной Ветер» здесь полегли полностью. Это, не считая туземных частей и погибших повстанцев. Их даже не смогли вывезти. А в климате Коцита они сохранятся навечно.
Мороз законсервировал трупы, создавая впечатление совсем недавней смерти — ещё больше усилившись тем, что на некоторые тела из-за разницы в химии не ложился местный иней. Это были даже не ледяные статуи — ледяной ужас. Если пещерные демоны, наги и химеры, оттаивающие за местное лето, были тронуты разложением и походили на трупы, то совершенно нетронутые тленом тела солдат других рас были особенно жутки на их фоне, замерев навеки во мгновеньях своей гибели. Вот кверху открытым ртом лежит легат с красивейшим гребнем на шлеме — в последний момент оглянулся, крича: «В атаку!», или «Вперёд!»… легкий порошок снега сделал видимыми прозрачные черты лица… Вот пожилой легионер высокого ранга, опирается о бруствер из трупов, с вечным отчаяньем сжав автомат с отлетевшим затвором — казалось, и после смерти он продолжал вести огонь… Вот молодой рядовой легионер, совсем юный, лежащий, изогнувшись мостиком — пуля пронзила спину на бегу. Вот обнаженная чернокожая женщина-человек с дырой во лбу и отрубленной рукой. «Светомёт снимали» — предположила Даршани.
— Сколько добра — и никем не уворовано! — возмутился Хасан.
— А тебе бы только помародёрствовать! — поддразнила его принцесса.
— Да нет, но я это… было бы всё в порядке, давно бы кто-нибудь всё это спёр!.. А раз всё валяется, как и валялось — значит сюда опасно соваться…
Кадомацу перевела.