— Яд, не дающий закрываться ранам. Моя мать чем-то подобным отравила дочь господина Ичибаты.
— Ваша мать?
— У меня проблемная семья.
— Да, нет, наверное, здесь что-то другое! — вмешалась Афсане: — Смотрите, ведь на полу и одежде кровь свернулась, а не растеклась, как вода!
— Я лично, думаю, — это опять Аравинда: — что это не боевое вещество, а какая-то смесь технических растворов. Вот только почему это одинаково подействовало и на призраков, и на людей, и на ракшасов? У нас биохимия всё-таки различается.
— На призраков быстрее. Они, похоже, умирали прямо на ходу.
— У них кровь хуже свёртывается. И синяков почти не бывает — кожа по-другому устроена. Поэтому такие яды для них опаснее, чем для прочих.
— Слушай, ну что ты привязался к этому яду! Прошло — и всё! — возмутилась Даршани, которую болтовня отвлекала от работы с вычислителем.
— Выветрился ли он за два года? А⁈ И сколько потребуется усилий, чтобы промыть систему?
— Не знаю, но я, после всего прочитанного, даже здешним воздухом дышать не хочу…
Они прошли через большую столовую, где было особенно много кровавых следов. Через кухню, где испортившиеся продукты гнили безобразной кучей в холодильниках — кстати, там они нашли очередной труп. Другой валялся под пультом в операционном зале — Даршани едва не хватил инфаркт, когда его мёртвая рука упала ей на колено.
— Это тот, легат?
— Нет, рядовой… что он там искал, снизу?
— Кстати, ракшасы у нас только в изоляции. Сделайте что-нибудь, Ваше высочество…
Этот зал имел общую стену с Резервной Централью. Пока другие, под ехидные комментарии суккуб возились, кто вытаскивая покойника, кто — подбирая что, плохо лежит, Кадомацу в задумчивости подошла к ней, и потрогала рукой:
— Проломить бы эту стену, и не надо бы было никуда забираться…
— Не выйдет. Это тот же нейтринно-изменённый сплав, что и в основании Коцита. Правда, можно попробовать её свалить — она не монолит, но вряд ли нам дадут это сделать.
— Почему здесь вообще такая дурацкая планировка?
— Резервной Централи не было в проекте. Да и Обсерватории, там, где она сейчас — тоже. Но после самоубийства архитектора решили продублировать все системы. Обсерватория должна быть в Шпиле, на самом верху, но посчитали что это небезопасно. А потом оказалось, что работа Вычислителя мешает настройке сложных инструментов Обсерватории… а потом и инструменты устарели. А новые были больше и требовали больше энергии. Пришлось строить отдельную Обсерваторию. А потом, впритирку к ней — и Резервную Централь. Вот здесь и видны следы — раньше этот зал был в два раза больше, его разгородили, по ту сторону, до сих пор, наверное, так и стоит пульт резервной централи. Хорошо, хоть они оттуда не могут попасть в Верхнюю Башню…
— Сделала! — перебила жениха Даршани, чуть ли не прыгая на кресле от радости: — Смотрите, что я могу!
Все сгрудились вокруг экрана на пульте
— Вот, во-первых, мы теперь видим всё, что здесь творится, и в округе, и в Резервной! А во-вторых — огонь!
На экране сверкнула вспышка. Здоровенный бронированный коридор переломился посредине.
— Я у них сейчас собью антигравы, пусть посидят взаперти!
— А внутреннюю систему безопасности ты можешь активировать?
— Не тот терминал. Подождите, я здесь программу введу, потом ею займусь. Надо ещё и аварийную тревогу отключить…
Около двери люди удивились: «Странно, никак не заминировано», но стоило, её открыть, как раздался звонкий щелчок. Аравинда сунулся в дверной проём и прижал створку костылём.
— Проходите быстрее! — закричал он, указывая дальше, в глубь узкого лестничного пролёта.
— В чём дело⁈ — выхватили оружие демоны.
— Абхай — гений! Там пулемёты, и спуск от закрывания двери!
— Суккубы, ракшасы, Даршани — назад! Господин Сакагучи, Маваши, помогите!
Неуязвимые для пуль демоны прыгнули вперёд, и, мешая принцессе вылезти под стволы пулемётов, выломали их из стен.
— Ещё один над дверью! — крикнул человек: — Всё! Можете проходить!
— В следующий раз, — спускаясь по лестнице, строго-настрого приказала принцесса: — Разделяйтесь, занимаясь подобными штучками. Это недопустимо — как терять обоих инженеров, так и обнаруживать пулемёты в шаге от себя.
— Ладно… извините…
— А всё-таки… — смягчила выражение лица Метеа: — Как вы заметили?
— А! Гениальная конструкция! У этих дверей два замка — спереди и сзади. Сначала щелкает передний, потом — задний, со стороны косяка, чтобы герметичность обеспечить. Когда открываешь — только задний, как только язычок освобождается… Так, вот, он не щелкнул.