…- Товарищ драгонарий! «Гончая Сирата» запрашивает разрешения на снятие щитов!
— Отказать. Статистика попаданий?
— Ноль целых, ноль тысячных! Уже три часа как ведётся огонь с неизменным прицелом!
— Что это, Бэла? Неполадки, или давление на психику?
— Мятежники, ментор. Ни с чем толком разобраться не могут.
— Никогда не недооценивай противника… Приказ: группе «Щита» — выдвинуться внутрь, расширить сектор обстрела. Найдите мне частоту повстанцев.
— Товарищ драгонарий! «Безжалостный» докладывает, что восточные энергоцентрали находятся в радиусе поражения его ракет!
— Отставить. Я запрещаю бомбардировку Централей. Углубите охват стен, помогите штурмующим.
— Есть перехват частоты повстанцев!
— Записывайте сообщение, — призрак встал, и оправил складки своего мундира. Вообще-то церемониал требовал традиционную тогу, но ничего — перед мятежниками можно выступить даже без плаща:
— Я, Амаль Вилдереаль Тардеш, Второй Архидрагонарий Республики, командующий особым Экспедиционным Флотом, обращаюсь к полевым командирам мятежной крепости Коцит! Именем Республики и Сената, от лица народа Амаля, я приказываю вам прекратить сопротивление открыть ворота, и сдаться Армии Республики и союзникам! В случае отказа крепость будет стёрта с лица земли, и все мятежники найдут могилу в её руинах! Даю вам пять часов на размышление.
Драгонарий сел:
— Транслируйте эту запись непрерывно по всем частотам, какие обнаружите. Флоту — приказ: пятичасовая готовность к массированной бомбардировке!
— Ментор… Товарищ драгонарий, это прямое неподчинение Сенату! Вы же говорили что боевая тревога — всего лишь уловка!..
— Да не собираюсь я их бомбить, Бэла… Это… Ладно, объясню — будь я на их месте, и принцесса бы была в моих руках — я бы непременно её бы использовал, услышав ультиматум. Если бы не обладал — удвоил бы усилия, ибо она теперь единственная гарантия чтобы не стать ядерным пеплом. Мы либо узнаем о ней, либо облегчим положение штурмующих союзников, так как на поиски придётся снять кого-то с обороны. А если посмеют нас шантажировать, то немедленно начнём бомбардировку. Даже Сенат не будет против в таком случае.
— Разве мы не должны будем тогда⁈..
— Выполнять условия шантажистов? Да ни в коем случае. Я должен по предписанию Сената поступить строго наоборот их требованию в случае любой угрозы.
— А если они будут молчать пять часов…
— Значит, миссия маршала Метеа продолжается, и с минуты на минуту надо ждать интересных событий… Продолжать подготовку!
«Удачи тебе, ведьма сероглазая»…
На последнем пороге
…С первыми механическими стражами она столкнулись внезапно. Только Брат Ковай миновал с виду ничем не примечательную дверь, как её изнутри вдруг прострочила очередь, и, вышибив её на ступени кучей обломков, оттуда вывалился здоровенный человекоподобный механизм.
Дочь императора среагировала первой — находясь выше всех на лестнице, она прыгнула, не раскрывая крыльев, через головы, и обеими ногами, по-петушиному, ударила в металлический торс. Машина среагировала, подняла руку с многоствольным пулемётом, коротко выстрелила — стволы потом долго крутились — демонесса закрылась наплечником, пули срикошетили назад — механизм понял ошибку, выдвинул ещё одну руку с вмонтированным там то ли мечом, то ли топором, то ли нагинатой, рубанул так, что воткнулся в пол — сверкнула «Сосновая Ветка», и он лишился и всех конечностей и головы, но он не остановился, а выдвинул новый набор манипуляторов, которыми, правда, шевелил не столь идеально. Дьяволица перешагнула ему за спину, и, точным ударом разворотив панцирь, изрубила все провода и блоки, какие заметила. Страж упал, весь в искрах и молниях, но зеленоглазому демону и этого было мало, и она, ища ещё неприятностей, ворвалась в вышибленную дверь. Её встретили с двух стволов.
Метеа закрылась локтём — два стража, пусть даже с такими странными пулемётами, всё-таки не могли причинить ей, закованной в доспех, серьезного вреда, но крылья стоило поберечь от рикошетов.
— Подвиньтесь, вы мешаете! — услышала принцесса из-за спины. Оглянулась — Даршани, стоя на колене, наводила на врагов какое-то жуткое ружьё, помесь светомёта с мушкетом. Трескучий разряд чем-то невидимым (суккубы и ангел, кстати, зажмурились — для них он, выходит, был видим), — и оба ходячих механизма свалились на пол грудами металла.