Переводчик: Якши.
Претор: Повторите мой вопрос про принцессу.
Переводчик: (ракшасский) Ну, рассказывай про принцессу.
Претор: Полностью.
Переводчик :… я… я забыл…
Претор: Эх… ну и какая вам цена, гражданин Амаля? Повторяю: Вы, уважаемый Хасан, служили в одном подразделении с принцессой. Как полк среагировал, когда узнал её настоящий пол?
Переводчик: (ракшасский) Тебе цена — ломаный грош, сын собаки! Повторяю: Ты шакал, подлизался у ног принцессы, которую терпеть не может досточтимый кази! Рассказывай, сколько из полка с ней было! Да во всех подробностях!
Свидетель: (ракшасский) Да с чего вы взяли, что полк вообще знал о ней⁈ Яван был мужик круче нас с вами. Птьфу, такое сказать! А чтобы по бабам не ходить она сказала, что дервиш и у неё заклятье на баб стоит!
Переводчик: Он говорит, что полку не было известно об их связи, а их отношения объяснялись колдовством.
Претор: Какой связи?
Переводчик: (ракшасский) Рассказывай, сколько раз ты был с принцессой!
Свидетель: (ракшасский) Ты что, в детстве в арык упал и головой стукнулся? Да кто может с принцессой, если она из огня шайтан! Господин кази, дайте другого толмача, этот совсем глухой!
Переводчик: Он говорит, что принцесса принадлежит к расе шайтанов и поэтому он, как правоверный мусульманин не мог возлежать с ней! И он недоволен моим переводом, глубокоуважаемый кази.
Претор: Я тоже недоволен.
Свидетель: (ракшасский) И в полку не знали никто. Только после, когда я рассказал. Магия же.
Претор: Переводите.
Переводчик: Он говорит, что в полку не знали что принцесса женщина. Скорее всего, они полагали, что она ещё девушка.
Претор: Я думаю, что они не знали что она не ракшас. Гражданин Худайди, прекратите свои домыслы и провокации, последнее предупреждение.
Переводчик: Слушаю и повинуюсь.
Претор: А что скажет свидетель, если мы ему покажем имеющиеся у нас доказательства о её весьма фривольном нраве и распутном образе жизни?
Переводчик: (ракшасский) Кази говорит, что у него есть бумага, где написано, что твоя принцесса — шлюха.
Свидетель: (ракшасский) Ах ты, сын шакала! Пусть засунет свою бумагу в ту задницу, из которой достал! Какой она может быть шлюхой, если она с порога Огня⁈ Она огненная — ей всунешь — совалка сгорит раньше, чем подумаешь!
(пауза)
Претор: Я всё ещё жду перевода.
Переводчик: Он говорит, что, так как обвиняемая происходит из народа шайтанов, то Аллах покарает огнём, лишив ядер и прочего…
Претор: Каких таких «ядер»?
Переводчик: Ну, эти… и всё хозяйство. Огненное же всё там у неё!
Претор: Да, и правда. Что-то наверху не додумали, спуская нам эту версию. Ну — у нас служба подневольная, сказали копать — значит, копаем, не задумываясь о здравом смысле. Ты только это-то не переведи!
Переводчик: Не беспокойтесь, я-то знаю, когда начальника переводить надо, а когда — не надо!
Претор: Теперь, спроси, какие отношения были у подсудимой и гандархавом Агирой.
Свидетель: (ракшасский) Да нормальные…
(примечание председателя ПК ОЭФ, трибуна Газзаба Прибеша:
Следующую часть изъять из протокола, ликвидировав все следы существования означенной части.
Почему допрос по государственному делу проходил без квестора? Сделать ведущему квестору-дознавателю дела выговор.
Следователя, претора Амаля Виэрреша Дистерреша — взять под наблюдение как политически неблагонадёжного.
Переводчика, гражданина Амаля Омара Худайберды Худайди, арестовать, и поместить под стражу по обвинению в шпионаже или злонамеренном вредительстве.)
(изъятая часть)
Свидетель: (ракшасский)…он, по-моему, вообще к бабам равнодушен. Его такие девки так обхаживали, пока в Шпиле сидели — а он — хоть бы посмотрел! Знаете, они к друг другу, как к умершим родственникам относятся — ну знаете, типа он из рая вернулся или она — из ада… вот, по-моему, что там. Бывает же. Они как брат с сестрой… у неё же брат умер! Ну, чтобы к ним ревновать это даже я ракшас, выдумать не могу. Это уродом по жизни надо родиться…