— Пречистая Мацуко-химэ, не говорите такие слова… Я же знаю, что они вас оскорбляют…
Она промолчала недолго.
— Ну, как бы то ни было… Как у вас обстоят дела?
— Пройдёмте.
Метеа, кинув поводья Повелитель Кошек Уэмацу, и тронула оглядывающегося Глупыша вслед за юным генералом.
— Главная проблема сейчас в том, что у нас почти нет орбитальной поддержки. Даже связь не всегда стабильна.
— А чем господин драгонарий объясняет эти проблемы?
Юноша удивлённо посмотрел на неё:
— Флот же сейчас занят, госпожа. Перестановка блокады, рекрутский набор на захваченных планетах — ему важнее сейчас прикрывать транспорты с пополнением, чем добивать останки повстанцев, которые и так и так — сдадутся.
— Извини. Я совсем не в курсе времени с этими делами.
— Это моя вина, как начальника штаба, госпожа. Я сегодня же доставлю вам все документы и мои комментарии к ним.
— Не стою я таких усилий… Как у вас на южном фланге⁈
— Ашигари-ракшасы и один полк меченосцев. Мы торопимся перекинуть на это направление дополнительные силы — иначе, если они доберутся до гор, нам их до скончания времён не выбить.
— А зачем ты вообще кольцо сжимаешь? — вдруг спросила принцесса, после продолжительного рассматривания карты.
— Ваше Высочество⁈
— Пропусти их к Цитадели. Главное, чтобы они не разбежались, а у стен союзники раздолбают!
— В самом деле… Госпожа, без вас мы как тело без головы!
— Брось… я иногда тоже в стенку упираюсь…
…А у Мацукавы она просто отдохнула. Старый самурай хорошо понимал её состояние, и не беспокоил лишними вопросами. В конце концов, она заснула где-то в уголке, и проснулась только у себя в покоях. Девочки говорили, что её принёс на руках сам Сакагучи… Афсане вся извелась от ревности…
Личное пространство-2
«Улика по делу 1891 — 'Об измене Родине и Сенату»
«Мы пережили тяжелейшую историю восхождения. В самом начале восстания, когда мы боролись с врагом, которого нам, по всем законам, невозможно было победить — ни по законам войны, ни по законам физики, ни по законам магии, ни по всем законам земли, небес и демонов, даже по законам химии и математики — мы просто не задумывались о средствах и инструментах. Нам было плевать на методы, ибо руку, сдержавшую удар, ждала самая жестокая и безрадостная судьба, которую только можно вообразить в этой Вселенной. Но когда мы победили, и долгожданные Свобода и Надежда, вырванные нашими руками, воссияли над нашей расой, отныне ведомой мудрым и неуязвимым Сенатом — мы оглянулись и ужаснулись. Ибо мы превратились в олицетворение ужаса и самых страшных кошмаров для всех окружающих. „Расу технологичных варваров“, как нас величали побеждённые враги. И тогда были созданы Сыны Амаля. Не религия, не философия, не тайное общество. Высший суд Чести, который отныне вел каждого легионера, офицера или космонавта, взявшего в руки оружие или рычаги боевой машины. Именно Сыны Амаля превратили наши легионы из беспощадной орды — в само воплощение порядка, точной стратегии и геометрии, которым восхищаются даже наши враги. Именно Сыны Амаля — гарант того, что достойный муж Республики всегда будет образцом чести и достоинства, и в блистающей победе и в поражении от могущественных противников. Именно кодекс Сынов Амаля, своей нетленной, блистающей рукой, ведёт наш мудрый Сенат, который един в своих помыслах более, чем кичащиеся единомыслием сиддхи — само слово „раздор“ нам неведомо, ибо Сыны Амаля всегда идут по единственно верному пути. „Сын Амаля“ — это первый вдох и последний выдох каждого гражданина Республики. Сыны Амаля — это гарантия того, что непобедимая военная мощь Республики никогда не будет обрушена несправедливо или бессмысленно. „Сыны Амаля“ — это драгоценные ножны для разящего клинка легионов Республики, прочные нашей верностью слову и украшенные мудростью лучших из наших мыслителей, хранящие их силу для того, чтобы клинок не потерял остроты в дни мира, а обнаженный в дни войны — ярче сверкал, разя врагов остриём и устрашая блеском праведной справедливости.»
Титульная страница из «Курса Истории Партии» найденная в личных бумагах Второго Архидрагонария Республики А. В. Тардеша. На обратной странице — нецензурная надпись химическим карандашом.
Требуется графологическая экспертиза надписи"
Подпись: трибун Экспедиционного Флота Газзаб Прибеш.
Зачеркнуто «трибун». Исправлено на «Народный Трибун».