(15 подписей)'
'Ха-ха-ха. Смешно. Действие разрешаю. ЧЛЕНАМ следственной группы, (вместе с их обладателями), назначаю две недели принудительных занятий по грамматике и пунктуации РУКАМИ. Чтобы таких описок больше не было.
Председатель ПК ОЭФ Газзаб Прибеш, трибун'
' P. S.: продезинфицируйте, на всякий случай, все документы и улики, предоставленные этими подписантами, по списку. А то, чем ракшасы не шутят…'
Преданность-3
…Странное, что ни сказать, было заседание Штаба. Огненная принцесса сидела под арестом, её заместитель и начальник штаба бойкотировали в честь этого все собрания, Принца Стхана трибун повёл на допрос по её делу, (Бэла пошел с ним наблюдателем), Злата и её зам Лакшмидеви сейчас жгли плёнки с материалами по делу принцессы, (если бы случайно Прибешу не потребовалось избавиться от пары своих соглядатаев, так бы Тардеш об этом и не узнал! И кто знает, как бы потом эти записи всплыли на суде… Ладно — то, что за ним следят, ему, коренному амальцу, было понятно и терпимо, но не за не привыкшей к осторожности юной девушкой же!). Злата недавно связывалась, говорила «такие кадры» нашла… А начальник бхут — вообще не пришел, потому, что заболел. Так что теперь за голографической картой драгонарий был почти один — за неявным присутствием Кверкеша, который наконец-то вышел из запоя и сейчас отсыпался по другую сторону стола, и нескольких бессловесных статистов-штабных, которые весьма расторопно записывали его распоряжения.
Над огромным столом, куда проектировалась ландшафтная карта Коцита, (скоро, скоро её заменят равнины Диззамаля), висела многоцветная голограмма системы, со многочисленными пометками в виде векторов гравитации, параметров орбит, дальности действия сенсоров, секторов стрельбы орбитальных и планетарных батарей и бортового оружия, напряженностей гиперпространственных аномалий, метеорные потоки, скопление мусора, прогнозы солнечного ветра, и всякой другой мелочи. Призрак вертел её, приближал, удалял, оценивая и переоценивая создающиеся диспозиции. Для него это было сродни любованию его любимыми аквариумными рыбками, которых он заботливо выращивал в самые чудные формы — только с отличием, что отметки на карте означали не длинные хвосты или разноцветные плавники, а захваченные планеты и разбомбленные города… Из-за этой — сначала чересчур продолжительной осады, а потом внезапной сдачи Коцита весь план зимней кампании летел к коту под хвост, и надо править его вручную, по старинке, без всяких «Умников».
Тьма за столом зашевелилась, и оттуда с трудом поднялся стриженный «ёжиком» череп Кверкеша:
— Уй-я… Ты ещё здесь⁈
— С добрым утром… Так, группа три, пусть точно выдерживает расписание — до миллисекунд зажигания! Никакой самодеятельности! Орбитальная батарея на их пути уже давно превратилась в космический мусор, нарушат лоцию — угробят и себя и всех соседей!
— Есть, товарищ драгонарий.
— Как только ядерные бомбы прибудут на стационары, докладывать о готовности отбомбиться по Диззамалю. Разведку временных космодромов ведите непрерывно. Эти брандеры хуже комаров.
— Орбитальная группировка готова к бомбардировкам, недостающие заряды прибудут в течение недели.
— Отставить. Погодный контроль ещё не наш. Дайте мне сводки по рекрутскому набору! — и к Кверкешу: — Здоров ты пить, вот что я тебе скажу, товарищ стратиг.
Тот поискал под столом шлем, в котором почему-то припёрся в штаб:
— И не говори… Зараза… Слушай, мне что-то чудится, что я по пьяному делу Прибеша завалил⁈ В самом деле, что ли допился⁈
— Нет, не завалил. Ты на суде его сначала уставом отлупасил, потом — пистолетом грозил, дуло в ноздри засовывал. Скажи спасибо адъютанту, что он загодя всё твое оружие разрядил, а то бы сейчас на Иторале отходил от похмелья.
— Жаль… А то я как раз понял, почему ты даже трибунского духа не выносишь… Ну, в самом деле, что взъелись на бедную девочку⁈ Да за взятие Цитадели, ей не то, что орден — ей гражданство и сенаторство положены! А тут…
— А тут политика — копают под неё, чтобы копать под меня, чтобы копать под Корнолеша. Старая игра…