— А тут — нет Лейлы!
— Окончишь ли ты когда-нибудь на неё дуться?
— Зачем? (нага тихо рассмеялась) Знай одно — что бы ни затевали эти дураки и недоноски против тебя, твоя аюта — всегда с тобой. Она защитит и тебя… и твоих друзей…
— Госпожа Третья⁈ — прогремел над ухом нежданный голос Сакагучи: — Вы плачете⁈
Кадомацу вздрогнула, слепым взором глядя на него и не понимая, на каком языке он говорит, потом вспомнила — на её родном:
— Ты здесь? Где остальные?
— Подойдут сейчас. Хасан и Маваши всё-таки выломали эту кормушку и пытаются починить обратно. Вас огорчила беседа с господином Агирой?
— Отстань. У меня и без него хватает печальных мыслей!
Подошли остальные и тюремщик. А Злата за шлюзом ждала их уже одна. Метеа чуть-чуть не позабыла поставить блокировку на себя и свои мысли — ещё бы не хватало, чтоб нага узнала, что она слышала их разговор!..
В конце концов:
«А сама-то, какими глазами смотрела на Агиру? И это после всех клятв, которые принесла и себе, и богам? Неужто боги это должны были простить тебе, ты, избалованная дурочка? Не смей ревновать. Справедливость — ведь она и распространяется и на тебя. Терпи, раз обещала…»
А вот чего ей хотелось — чтоб драгонарию сегодня оказалось с ней по дороге! Зашли бы в челнок — а он там сидит!..
Размечталась…
Глупая…
Режим посещений-4
Машинограмма заседания
обвинительной сессии выездного Суда Гражданства Амаля
По делу номер 38276766697315
Республика — против инородца Агиры
«О государственной измене в форме сотрудничества с мятежниками.»
Цензор — Амаль Вилдереаль Тардеш
и Фракас Корноуолеш
(состав суда засекречен)
(общение идёт с помощью машинописных устройств)
Секретарь: Прошу встать, суд идёт.
Председатель: Садитесь. Обвиняемый, вам известно, насколько ваше положение может ухудшиться из-за того, что вы всё-таки отказались от защитника? Учитывая ваши… коммуникационные проблемы…
Обвиняемый: Не беспокойтесь. Я же был начальником тюрьмы. Такой практики, как у меня, нет ни у одного из ваших адвокатов.
Переводчик: Пожалуйста, последнее слово по-амальски.
Обвиняемый: "Адвокатов'. «Защитник в суде», по-вашему.
Переводчик: Прошу впредь пользоваться амальской юридической терминологией.
Обвиняемый: Прошу прощения. Не имел в виду ничего плохого.
(стандартные процедурные вопросы)
Обвинитель: То есть вы признаёте свою прямую вину в смерти и предыдущего начальника тюрьмы — Колеса Махнолеша, и секретного агента Республики Каличарана Нилагрива?
Обвиняемый: С какой это стати Каличаран был «секретным» агентом⁈ Нет, не признаю. Начальника расстреляли сами повстанцы, когда вы их за стены загнали, а Каличарана зарубила телохранитель принцессы. В конце концов, он убил свою жену. Да и сам Каличаран не очень-то сочетался со словом «секретность». Как меня повысили вперёд него, так он всем уши прожужжал, что дойдёт до карателей, но никто не верил — не знали ведь, что этот тоннель насквозь ведёт…
Председатель: Как начальник тюрьмы вы допустили такую брешь в безопасности, не проверив тоннель лично? Вам известно его происхождение?
Обвиняемый: Меня только повысили, до начальника блока. Тогда был у повстанцев один жутко сильный маг — человек, такой седенький, лысенький, но чудеса творил… Именно благодаря ему Тыгрынкээв одерживал многие из своих побед.
Обвинитель: Это он организовал захват Коцита?
Обвиняемый: Нет, он появился перед самым вашим прибытием, говорят, предупредил о вторжении… Но, я не помню деталей в точности, дело должно было остаться в моём сейфе — проверьте. Это была его идея — подсказать Тыгрынкээву, как пленить принцессу на Нэркес. Когда всё закончилось провалом, Марчантар, который имел «договор дружбы» с Тыгрынкээвом, сразу приказал арестовать этого мага и посадить к нам. Ну, мы возражали, что у нас не тюрьма для содержания магов, а всего лишь КПЗ, но приказ есть приказ — а наутро вместо мага — дыра в стене…
Обвинитель: Это противоречит версии Каличарана Нилагрива, что дыра была ещё ДО мятежа.