— Ваше высочество! Ну, вы просто непотребны! Не ожидал от вас такой вульгарности!
— Ой, какие мы нежные… Неверный ход. Забирай фишку. И что тут вульгарного, в мужских-то делах… вот если бы я сказала «объезжать» её или «разложить»… Да она только счастлива будет — спроси.
— Да-да, — сладко улыбнувшись, закивала довольная суккуба: — Жди, мы втроём к тебе завалимся! Да вели чистые простыни постелить — а то Афсане брезга, не обрадуется!
— Азер, ну сколько раз говорить…
— Шутка…
— Я жду хода, — тем временем потребовала дочь императора.
— Вот… э-э-э… что это вы натворили на доске, госпожа Третья? Это же…
— А я говорила — смотри на доску.
— Ладно. А вот так?
— Ишь что учудил… Пропускаю ход.
— Ой…
— Пропускаешь?
— Ладно, вот так.
— Ну, всё. Спасибо за игру.
— Это нечестно. Вы мне специально глазки строили!
— Как будто когда-то она делала это нечаянно, — съязвила Афсане: — Давно пора было привыкнуть.
— Ну, раз ты говоришь, что это нечестно, давай, запишем эту партию как ничью, — (Томинара от расстройства готов был чуть ли не заплакать)
— Да ладно уж. Будем считать, что вы применили военную хитрость, которую я не смог разгадать.
— Ну и хорошо. Ты принёс карты?
— Да, госпожа. Вот, районы, намеченные для высадки десанта. Штаб господина драгонария привязывает их к дорогам и городам, но я что-то очень сомневаюсь в пригодности ландшафта для нашей численности войск.
— И правильно делаешь. Голограмму с глобусом раздобыть не удалось?
— Нет, к сожалению. Нам и карты-то с пятого запроса выдали.
— Обратись к драгонарию. Да-да, к нему самому. Если он тебе будет отказывать, скажи, что это моя просьба…
Посредница-2
Протокол допроса свидетельницы
По делу CLXVII-«крылья»
Гражданки Амаля
Полковницы (легата) специальной службы
Златы Новакувны (Новак),
аюты Архидрагонария по магической части.
Цензор: Амаль Вилдереаль Тардеш
« Претор : Очень любезно с вашей стороны… 'пани»⁈ Признаться, вы — единственная, кто без проволочек откликнулся на повестку.
Свидетель: Ну, я люблю играть в опасные игры. Мне, как хладнокровной рептилии полезно изредка разогревать свою кровь.
Квестор: И именно этой страстью к приключениям вы и объясняете своё участие в авантюре маршала Явара⁈
Свидетель: Вот именно. Только называйте её «Метеа», ладно? Она свою инициацию не за красивые глазки получила.
Квестор: Скажем так, не только за них.
Свидетель: Нет-нет, именно «не за красивые глазки»! С каких это пор жители средних планет стали надеяться, что они могут обхитрить нага?
Претор: Действительно. Итак… пани?.. полковница?.. будучи замешанной в этом деле с самого начала, почему вы сразу не доложили драгонарию о готовящемся заговоре⁈
Свидетель: «Заговор» — это когда что-то тайное и плохое. Ну, а раз здесь тайное и хорошее — это «сюрприз» называется! Или: «Секретная операция»!
Претор: Ну, хорошо. Почему вы не доложили товарищу драгонарию о готовящейся секретной операции⁈
Свидетель: Соблюдала режим секретности же! Быть может, я подозревала, что в окружении товарища драгонария находится шпи-он.
Квестор: Шпион⁈ Кто?!!
Свидетель: Я же сказала — по-до-зре-ва-ла. А потом оказалось, что мои по-до-зре-ния — бес-поч-вен-ны.
Претор: И всё-таки, следствие было бы очень благодарно вам…
Свидетель: Ладно-ладно! В конце концов, это мой долг! Как гражданки Амаля! Вы записываете? Ка-ззаб Прибеш! Вот кто!
Квестор: Вы в своём уме! Обвинять столь заслуженного члена Партии…
Свидетель: Ну, он же всегда строчит какие-то бумажки. И кто знает, кому он их отправляет? Вы читали? Его бумажки?
Претор: Причём здесь бумажки?
Свидетель: Это материал такой — «бумага» называется. На нем обычно пишут письма, печатают книги, записывают секретные донесения… Вроде, если не путаю, из деревьев делается…
Квестор: Перестаньте вводить следствие в заблуждение! Какое отношение древесина и бумага имеют к вашим грязным инсинуациям в адрес партийного работника⁈