Азер только улыбнулась и устроилась поудобнее на коленке у своего центуриона, обняв его ногу под коленом своим хвостиком. Мацуко возмущенно фыркнула, и такой их застала златоглазая нага:
— Что, не слушаются⁈
— Никогда не узнаешь, где упадёшь. Соломки бы подстелила.
— Лучше подушечку, — хихикнула Афсане.
— Или перинку!
— В самом деле, перестаньте, — подал голос Сакагучи, которому надоело обороняться от своей любовницы: — Вы же позорите свою госпожу!
Старшая и младшая суккубы покраснели и отпустили свои жертвы.
— Ну, это было хорошо. Даже очень, — изрекла колдунья, кивая на судейский стол: — Особенно были хороши ты, (она глянула на Ковая), и наш самый большой дурень. Он заслужил все эти поцелуи.
— Ага, я — так сразу «дурень»! — обиделся Хасан.
— Ты сегодня «молодец», — погладила его Гюльдан.
— В самом деле, — кивнула нага: — Только вот черти унесли Бэлу перед самым перерывом, но могу сказать — линию обвинения вы разрушили.
— «Линию обвинения»⁈
— Ну да, вы ведь… ах да, вы же не слышали вступительного слова. Ну, в общих словах — они хотели выставить тебя чокнутой дурочкой, которой нельзя и ножницы-то доверить, а ты тут… ну, короче, сумела доказать, что нормальная. Молодец. Считай, что полдела сделано. Только бы у них в запасе никакой дольше подлянки не было, а так — мы вас отстоим.
— Злата, сядь поближе. Бэла всё время бегает, а я иногда не всё понимаю.
— Бегает⁈ Это мы исправим. Извини, рядом с тобой быть не могу — у меня по регламенту место с паном драгонарием, как его аюты. Но ты — справишься: главное — запомни, не ври! В крайнем случае, можешь промолчать, а я уж постараюсь, чтобы они это правильно поняли…
— Останься пока…
— Я же… ну ладно, пока перерыв.
…- Самое забавное у призраков, что хорошо для тебя — у них подсудимый считается невиновным, пока суд не доказал обратное… Правда, что плохо — у них этих степеней доказанности — больше, чем блох на собаке. Один суд не может полностью обвинить — передают в другой, затем — в третий… Такая вот ерунда. У якшей лучше — у них за одно преступление только раз судить можно, но там судят не судьи, а случайно собранные прохожие. Естественно, ни о каких тонкостях и нюансах не может быть и речи.
— Так же ведь судят и у гандархавов⁈
— Не совсем. У них отбирают для суда не случайных, а самых уважаемых представителей каждого рода. Естественно, они намного опытнее случайных прохожих.
— А как судят у вас?
— Либо самым привычным образом — у комиссара города, или у воеводы, либо по Правде, что в ходу у риши — например, обжигают раскалённым железом и смотрят, кто лучше рану заживит. Если ты виноват — рану же не заживить чисто, всё равно шрам останется. Призраки, кстати нас за это считают какими-то чокнутыми…
— Я бы с ними согласилась…
— А что делать⁈ Если почти все и мысли читать, и колдовать могут, да и притом — записные врали ещё со времён яйца в маминой кладке. Ты просто не представляешь, каково вести суд, когда все сразу и подглядывают и подслушивают, и подменяют улики, и даже мертвецов оживляют чтобы они ушли и легли умирать где-нибудь в другом месте. Не можем же мы как сиддхи — всей планетой друг за другом следить, и если провинился — то всей планетой и наказывать⁈ Нет, мы слишком хитры для этого…
— У нас я на судах не была, только пару раз видела, как отец судил.
— По законам⁈
— Он же император! Он выше закона, он его устанавливает!
— Вот то-то и оно. А здесь — по законам. Тут иногда какая-то точка в параграфе значение имеет… — Злата оглянулась на всё ещё запертую дверь: — Вот поэтому-то и ждём Бэлу. Я ведь всего лишь специалист по увиливанию и верчению хвостом (суккубы хохотнули). Нет, в самом деле, у хитрости тоже есть свои пределы. А пан школяр как раз помнит все эти точки и запятые…
Азер присела на стол принцессы (её центуриона трибун послал на другой край зала):
— Ещё бы мы могли тебе доверять.
— Азер! — возмутилась её хозяйка.
— А что она — то вашим, то нашим⁈
Нага смерила соблазнительницу немигающим взглядом золотых глаз:
— Это в моих интересах. Конечно, если бы я видела, где мне выгода, если бы я могла спасти пана драгонария, отдав им тебя — я бы без разговоров вильнула хвостом — и только б вы меня и видели. Но, а пока я не вижу такой возможности — а значит, доверяй-не доверяй — я на вашей стороне.
Азер ещё что-то порывалась сказать, но дочь императора зыркнула на неё глазами и приказала: