— Молчи!
— Ладно, хозяйка. Для вас же стараюсь.
— Я тоже, — ответила змея.
…- Как господин драгонарий? — после долгих пауз спросила принцесса.
— На тебя смотрит, — улыбнулась нага: — Ой, считаю себя полнейшей сволочью, когда думаю некоторые вещи.
— Ты о чём⁈ — перевела на неё взгляд подсудимая.
— И ты думаешь, я тебе об этом скажу⁈
Подруги долго смотрели друг на друга. Потом крылатая из них расхохоталась:
— Знаю, знаю ведь, что тебе нельзя верить, но как это у тебя, получается, оставаться такой симпатичной!
— Такая уж я гадина… — ещё более загадочно улыбнулась обманщица: — Знаешь, ты относишься к числу тех моих друзей, которым бы я для собственной пользы посоветовала бы не связываться со мною. Даже не знакомиться, — на последней фразе девушка-змея отвела взгляд.
— Ну что ты! — уютно обхватила себя руками демонесса: — Я бы никогда не простила себе, если б пренебрегла знакомством с тобой! Мы же подружились с первого разговора — а это значит, что мы друзья уже не одну жизнь. Пусть я мало прожила на свете, но весь мой опыт говорит — такие встречи упускать нельзя.
— Может быть. Но я-то знаю, (Злата сделала паузу для вдоха)… у меня чёрная душа. С теми, кто доверяет мне, я творю ужасные вещи. И что самое ужасное — это даже не то, что я не могу остановиться, а то, что это мне нравится, — тут она испуганно взглянула в зелёные глаза подруги, и поспешила замять: — Извини, я опять специально говорю гадости, чтобы тебя расстроить… — и скользнула в сторону стола Тардеша.
Кадомацу проводила её долгим взглядом, а потом встретилась со взглядом Тардеша… Так он и вправду смотрел на неё! «Люблю тебя» — прошептала она, прикрыв рот ладонью — чтобы никто, (даже он!) не мог прочитать по губам…
…Да, в самом деле, скорей бы закончился этот перерыв!
…- Госпожа, я договорился со стражей, — склонился к её уху господин Сакагучи: — Вас пропустят, если вам нужно будет по своим делам.
Принцесса вздрогнула от неожиданности и наградила не в меру заботливого знаменосца разраженным взглядом. Сердиться или благодарить его⁈ Что это — непристойность или просто чрезмерная опека? — Нет, спасибо, мне вполне по силам перетерпеть.
— Но всё-таки госпожа. Не подобало бы…
— Это уже лишнее… господин Сакагучи.
Азер внимательно смотрела на обоих.
Хатамото, соглашаясь, поклонился, и, выпрямляясь, элегантным жестом остановил легионера, чересчур приблизившегося к дочери императора. Но ей самой, несмотря на все её резкости, не хотелось так оканчивать разговор:
— Господин Старший Хатамото… а ведь вы даже следователям не сказали своего имени, не так ли⁈
— Да. Разумеется.
— Я просто вспомнила, что сама так и не знаю его. Всё «господин Сакагучи», да «господин Сакагучи»… Или вам, что, среди ваших наук в «Дыре-в-камне» имя как-то позабыли дать⁈
— Нет… но зачем это вам⁈
— Ну, как же, от тебя моя жизнь зависит, а я даже твоего имени не знаю⁈
— Не нужно вам это знать, поверьте, госпожа… Это не добавит чести ни вам, ни мне…
Метеа всё пыталась заглянуть в его глаза чайного цвета, но телохранитель упорно отводил взгляд. Ох, не прост был приёмный сын кормилицы старшей принцессы, брат супруги наследника! Что за тайны были у него⁈
Конечно, бывало и так, что в «Дыру-в-камне» подбрасывали и детей опальных родов и детей преступников — пользующийся покровительством Императора монастырь отмывал грехи отцов… но всё-таки, что за проклятие висело на этом имени, что, прозвучав, оно могло опозорить даже Сакагучи⁈ Да нет, не может быть. Зная молчаливость и скромность телохранителя брата, Мацуко подумала-подумала, и решила, что это он специально на себя наговаривает. Чтоб не приставали.
— Встать, суд идёт! — час истёк, вдвое более короткий, чем на родине.
Громкие речи
Легионеры церемониала чинно выстроились и ушли. Судьи прошли на свои места, и в зал впустили тех, кто выходил до перерыва. Бэла скользнул было к Тардешу, — подальше от принцессы, но там Злата ему выразительно показала клыки (интересно, какое у него было лицо?) — и он весьма сконфуженно оттянулся к краю стола.
— К порядку! — призвал судья: — Рассматривается дело государственной важности, и нам недостойно тратить отведённое на него время выяснением вопросов, кто, где сидит, уважаемые товарищи!
— Извините меня, — сказал Бэла, подсаживаясь, насколько мог близко к демонессе.
— За что⁈ — улыбнулась она, приветствуя его поднятием бровей.
— Ну… я как-то нехорошо поступил. Вроде как-то вас подставил… вышло…
— Не берите в голову. Я — ничего не заметила.