Его проводили хлипкими хлопками. Сразу же после него поднялся главный из судей:
— Итак, мы выслушали все стороны. Все выступившие показали своё несравненное искусство красноречия, пытаясь убедить суд в своей точке зрения или оправдаться, но все, даже товарищ драгонарий, не упомянули самого главного вопроса, ради которого и собрался здесь суд — Неподчинение Приказу! Дисциплина — вот на чем стояла и стоит Идея Амаля, и именно её, вместе со светом цивилизации наша Республика несёт варварским народам! Задача Суда Чести Амаля — даже не оправдать или обвинить — отнюдь, мы должны примерно наказать виновную. Да, признаю, суд в сложном положении — как случается очень редко, в этом деле, неисполнение приказа привело к победе. Но разве это оправдывает нарушение одного из принципов Идеи Амаля⁈ Как Судья этого процесса, я считаю, что если подсудимая и заслуживает какого-то снисхождения, то только за то, что она — женщина и инородка, а женщину — можно простить за минутную слабость, но никогда — за нарушение приказа! Ибо нарушение дисциплины есть первый шаг к непослушанию, а непослушание — есть предательство! Я поддерживаю обвинение в его опасениях! Нужны ли нам командиры-предатели⁈ Нет. Никогда нет. И наша задача — выяснить, насколько глубоко страсть к предательству запустила свои когти в душу инородки Явара! — он выпил воды из стакана и перевел тему: — Так же мы не должны упускать из виду, что Партийный Комитет, долженствующий быть неспящим оком Сынов Амаля и поддерживающим в них высокий дух и великие принципы нашего общества, в момент, торжества и победы Оружия Республики, пал в сеть интриг и очковтирательства. Разве можно допустить, чтобы великая победа — лучший символ единения союзников и Республики и апофеоз достижений наших мыслей и сил, долженствующая объединить и воодушевить граждан, превратилась в свою противоположность — семя раздора⁈ И Партийный Комитет, вместо того чтобы поддерживать боевой дух легионеров, наоборот, понижает его нелепыми претензиями к командующим стратигам, позорит имя Республики и Сената, выставляя наше великое государство — неблагодарным! При этом, пренебрегая своими прямыми обязанностями — борьбой с вражеской пропагандой, контролем разумов, дезертирством и распоясавшимися террористами и партизанами! Обвинитель много распинался в том, к каким последствиям может привести проступок обвиняемой и товарища архидрагонария, но по невежеству или умыслию упустил возможные последствия обвинения, которые могут привлечь к куда более серьёзным последствиям, как и указывал товарищ архидрагонарий. Суд должен поставить точку в претензиях, как к той, так и к другой стороне! — (Партийный Прибеш, кажется, вздрогнул, слыша эти слова): — И под конец, должна ли Республика позволять своему высшему офицеру, Архидрагонарию Флота самоустраняться от процесса⁈ Имел ли он право, руководствуясь своей симпатией к одной из сторон, избегать личного разбора дела и обращаться к Сенатской Комиссии, зная, что против него и героев-победителей свидетельствует его личный враг⁈ Не трусость ли это⁈ А нужен ли нам малодушный командир⁈ Стоила ли предательница-инородка такого пренебрежения к своим обязанностям и долгу Сына Амаля с открытым лицом встречать личных врагов⁈ — он выпил ещё стакан и резко приказал:
— Подсудимая! Выйдите для допроса!
Уточнение прошлого
Принцесса Империи Аматэрасу поднялась и гордо прошла снова на место отвечающего. Судьи посовещались и начал допрос всё-таки тот, что справа:
— Итак, подсудимая, начните с рассказа о себе. Ваше полное имя, возраст, ваше положение у себя на родине⁈