— Однако на вашу скорость передвижения все эти факторы не повлияли. Вы умудрялись наступать даже быстрее чем на завершающем этапе Нэркес.
— Я обходила крепости, оставляя способным генералам достаточные для взятия армии. Перекрывала им дороги и пути снабжения. Прежде чем повстанцы начали оборонять дороги вооруженными поездами, мы имели развитый плацдарм позволяющий наносить удары в любой важный регион планеты. К тому же, нам часто помогала одна странная повстанческая привычка — при любом, сколь-нибудь значительном нашем успехе, повстанцы сразу снимали с фронта и вызывали в штаб своих офицеров, даже из передовых частей — и те по дороге зачастую попадали в руки к нашей разведке… — она не успела договорить. Пол-зала, если не больше грохнула от хохота. Смеялись даже судьи — правда, не все, а только те, что помоложе. Старший сидел, насупившись, и темнел лицом — так призраки краснеют.
— Простите, господин судья, — нерешительно спросила обвиняемая: — Я не в полном совершенстве владею вашим языком. Я в чём-то оговорилась? А то не понимаю причины всеобщего смеха?
— Не волнуйтесь, подсудимая. Просто то, что вы назвали «повстанческой привычкой» — обычай Амаля. И сейчас вы одним словом разрушили многовековой спор о том, полезна или вредна она на войне.
— Спасибо за объяснение. Я рада, что помогла вам в решении важной проблемы.
…Опять судьи были чем-то недовольны…
— Ладно. Подсудимая. Ответьте вот на какой вопрос…
Демонесса напряглась, ожидая паузу.
— Почему вы постоянно прибегаете к тактике центрального удара? Что ни доклад о боевых действиях — то удар во фронт. Это же максимальные потери. Вы зачастую имели возможность удара во фланг…
— Повстанцы перед боем выстраивают построение «журавль» с очень развитыми крыльями и слабым центром. Они сами всегда собирались бить во фланги. Я должна была либо отступить, либо ударить в слабый центр и разбить их на две части. Просто это были самые знаменитые сражения, вот про меня и пошла такая слава. По статистике окружений и атак уступом слева у меня больше. Мои генералы назвали «построением Третьей» бой, когда сохраняется дистанция между кавалерией, и врукопашную сражаются только летучие отряды.
— «Летучие отряды» Это что за построение, на изматывание?
— Летучие отряды — наша главная ударная сила. Летающие солдаты с копьями.
— А, простите. Разница в терминологии.
— Вы прежде использовали диверсантов для взятия крепостей? До Коцита?
— Нет, ни в нашей армии, ни в армии господина драгонария нет достаточно подготовленных ниндзя. Вернее — совсем не имелось никаких.
— И вы, не имея опыта в подобных операциях, без связи, взаимодействия, информировании высшего командования, пошли на такую операцию? Да ещё лично?
— Начальница моей охраны — госпожа Азер, прежде была командиром диверсионной группы. Я сама имею подготовку ниндзя среднего уровня.
— Среднего? Вы вообще хоть немного догадывались, что условия действий диверсантов на вашей планете, или планетах ваших друзей, немного отличаются от условий внутри Коцита? Механизмы, лифты, поезда… огнестрельное оружие.
— Механизмы и поезда есть и на нашей планете. А огнестрельного оружия мы уже навидались за войну.
— «Подготовку среднего уровня»⁈
— Для высшего надо тренироваться с пелёнок. А меня с пелёнок готовили для немножко иных целей, нежели убийства.
— И вы опять признаётесь, что пошли на столь ответственную операцию, не имея должной подготовки.
— И солгали суду! — не забыл добавить другой судья.
— Ну… — принцесса попыталась улыбнуться: — Цена приза в случае удачи оправдывала риск. А как иначе?
«Глупая девчонка!» — вдруг прошипели за её спиной по-амальски, с акцентом её страны — не выговаривая букву «л» в слове «девчонка».
— Да? А вы отдавали себе отчёт, что, рискуя собственной жизнью, вы подвергали опасности больше чем своё милое личико, но всю текущую военную ситуацию, весь флот и судьбу вашего государства и Республики Амаль! Вы хоть представляете, чего бы смогли добиться мятежники, захвати вас в плен!
— Ещё никто не мог похвастаться тем, что захватил в плен принцессу дома Явара!Я знаю, как хранить достоинство! Так что не бойтесь — если бы я попала в плен, им бы нечем было торговать!
Было такое впечатление, что судьи не поняли, что она имела ввиду. А соотечественники — поняли, кто ахнул, кто сдержался. Зал на половине демонов зашевелился, зашептал, а половина призраков смотрела на них, недоумевая. А у маленькой принцессы мелькнула маленькая, предательская мысль — а что, если это выход? Ведь самоубийцы рождаются призраками, как говорил Сэнсей. И она переродится в женщину призраков и больше, их с Тардешем ничто не будет разделять… Но… мало ли наказаний за такую попытку бегства придумает злопамятная карма… он станет ещё старше… или переродится, погибнув на этой войне, которую он, без неё может и проиграть! Слишком уж ответственной она стала, непокорная младшая дочь микадо. Такой бы совет ей тогда, когда она со свадьбы сбегала. А теперь… Да и не вспомнит она его в новой жизни… На то она и смерть, чтобы всё стирать.