— Почему⁈
— Если ваши слова верны, то оправдать любого из нас — ввергнуть ваше государство в позор. А обвинить — позор ещё больший…
Юноша удручённо замолчал. Сакагучи обернулся и смерил взглядом их обоих. Вроде, как насмешка мелькнула в его глазах — но на красной половине лица, чего быть не должно — ведь чувства выдавала у него обычно оранжевая.
Суд над ангелом
Тем временем, судья поднялся для объявления:
— Суд, принимая во внимание открывшиеся обстоятельства, и, изучив — фрагментарно, новые улики, вынес решение: ввиду намного более серьезных обвинений в адрес Народного Трибуна, требующих сенатского и цензорского внимания, не включать в текущее дело новые показания, а передать их на рассмотрение следующей сессии Сената. Продолжаем процесс. Суд вызывает подсудимого гражданина Амаля — Агиру!
Многие недовольно зашевелились, и судье пришлось взяться за молоток. Легионеры с лязгом покатили клетку вместе с Агирой, деталь — центуриону пришлось останавливать и чистить рельсы. Крылья гандхарва давали столько света, что прежде чем начать допрос, потребовалось поменять освещение — ничего не было видно.
— Подсудимый Агира, — перед судьями встала маленькая женщина людей, быстро переводящая слова на язык жестов: — Вы по-прежнему отказываетесь сообщать суду своё настоящее имя?
— Я Агира, рожденный на планете Бхригулока, — у переводчицы оказался на удивление мелодичный голос: — И можете не переводить мне ваши слова. Я немой, но не глухой.
Переводчица испытующе посмотрела на судью.
— Продолжайте, — приказал ей тот: — Мало ли, какие неточности могут возникнуть, — и Агире — Ну что же, прискорбно. Если уж вы не хотите быть абсолютно честны с судом, то не ожидайте от суда абсолютной справедливости.
— Простите, — подала голос переводчица, ещё до того, как ангел попытался ответить: — Извините, что вас перебиваю, и, может это и не моё дело, но, насколько я знаю обычаи гандархавов, у них в ходу не имена, а скорее прозвища, которые обычно даются им в честь созданных ими произведений. А так как подсудимый немой, он вполне мог и не заслужить дополнительного имени. Поэтому он всего лишь «Агира», что значит: «без голоса»…
— Вы правы, — обрезал её судья: — Это действительно, не ваше дело…
…Женщина, да какая женщина — почти девочка! — опустив глаза, кивнула, и из-за этого пропустила начало серии жестов Агиры. Одному из судей пришлось промычать, чтобы она, наконец, обратила внимание на подсудимого:
— Для меня это тяжелые воспоминания, и поэтому… Я попрошу его начать сначала.
Спустя секунду:
— Обстоятельства, из-за которых я покинул свою планету, связаны с очень тяжелыми для меня воспоминаниями. Я стараюсь избегать их, насколь возможно, потому что они вгоняют меня в слишком глубокую депрессию, и я теряю способность замечать окружающий мир. Поэтому, если хотите использовать меня как свидетеля, пожалуйста, не затрагивайте эту тему. А в остальном, я готов отвечать на любые другие вопросы без ограничений.
— Ну, суд всё-таки считает, что вопрос о вашем происхождении — один из наиболее важных.
— Я же просил — всё, кроме этого.
— Ладно. В конце концов, мы разбираем не ваше дело, а дело маршала Явара. Это тот случай, когда любопытство может потерпеть. Итак, вспоминая день, когда маршал проникла в вашу квартиру. Чем ещё он отличался от прочих?
— Начнём с того, что это была ночь. Правда, для меня уже тогда не было особенной разницы — какое время суток на дворе. Как раз за день до этого взбунтовалась целая дивизия на нашей стене — круглый сутки шли новые поступления, я, как начальник тюрьмы, не мог покинуть пост.
— С началом наступления бунт прекратился?
— Нет, он прекратился после ареста и расстрела Марчантаром всех зачинщиков.
— Продолжайте.
— Потом объявили тревогу, у нас это команда «все вниз», двери заблокированы, я как раз принимал в комиссариате последние документы, побеседовал с несколькими арестованными, и вернулся домой поздно.
— Вас не было на рабочем месте?
— Очень много документов пришлось оформлять. Когда добрался до работы — началась тревога. В это время тюрьма закрыта даже от меня — противодиверсионные мероприятия. Вернулся в комиссариат и закончил то, что оставлял на завтра.
— Очень любите работу?
— Ну а что оставалось делать. Дома почувствовал сильный запах на площадке,
— Продолжайте.
— Я беспокоился за соседей — Каличарана и Сати Нилагривов. Сати давно не было видно, я беспокоился. И тут такой запах. Я сразу вызвал квестуру.