— А… извините, конечно, нет. По призыву я отслужил на «невидимках» — это маленькие кораблики, там в экипаже всего один механик.
— Участвовали в боевых действиях?
— У нас не направляют на боевые операции экипажи призывников. Ну и меня быстро списали из-за немоты, и я вернулся на гражданский флот.
— Оставим выяснение фактов биографии на потом, коллега, — перебил старший судья спрашивающего: — Итак, вернёмся к подсудимой. Как именно вас склонили к сотрудничеству?
— Наверно, причина в самой принцессе…
— Она сделала вам интимное предложение?
— Нет-нет, что вы! (всё-таки забавно выглядело, когда за высоченного ангела говорила маленькая девочка, с голосом столь же писклявым, как у Златы) Ни в коей мере! Командир вообще очень скромная девушка. Что, однако, не влияет на её отвагу в бою.
— Послушать его, — заметила сзади Гюльдан: — Так ты у нас тихая-мягкая, прямо от каждого слова краснеющая неженка, как Чертов Угол…(принцесса против воли улыбнулась — уж её-то покраснеть, заставишь…) — … а на самом деле — главная заводила, каких свет не видывал!..
— Тише вы… обе! — обернувшись, шепотом цыкнула и на сестру и на хозяйку Азер: — Ты в особенности! У твоей госпожи судьба решается, нашла время её шуточками невпопад смешить!
А Агира, голосом юной переводчицы, продолжал:
— … мне трудно объяснить. Вы слышали о таком понятии, как «предопределение»? Предчувствие того, что тебе суждено сделать только определённый выбор, и никакого другого. Моя жизнь получилась из таких совпадений. Я увидел готовый к отлёту корабль до Коцита — и понял, что мне суждено лететь на нём. Я встретил Каличарана — и как-то само собой оказалось, что именно он будет мне лучшим другом. Ну, а потом, увидел эту девушку и понял, что настала пора выбрать её сторону.
— В чем, наверное, вам очень способствовало наставленное на вас оружие, — ворчливо подытожил третий судья.
— Скажите, — подал голос второй из судей: — И с чего мы должны теперь давать вам свободу? Если вы говорите что следуете лишенным логической связи внезапным озарениям, то где гарантии, что после освобождения вас не озарит идея о массовом убийстве, например?
— Мне не нравится, как вы всё извращаете.
— А вы подсудимый, вам и не должно нравится. Впрочем, эти вопросы риторические и ответов не требуют.
— Если вы хотели перейти на сторону Республики, почему не сделали этого раньше? Официально с сохранением должности начальника тюрьмы, чем, кстати, принесли бы намного больше пользы, чем рядовой диверсант. Вы знаете, что при штурме вашей тюрьмы погибли три офицера? Если бы не преступная халатность — ваша и маршала, быть может, нашей армии бы удалось избежать таких потерь!
— Простите, но я был далеко от тюрьмы в это время. Мне предложили участвовать в диверсии, я и участвовал.
— Подсудимая, прокомментируйте. Можно с места.
— Эти вопросы решают до боя, а не во время него. К моменту встречи, как он и сказал, мы далеко удалились от тюрьмы. Возвращаться, шуметь? Что может быть глупее?
— Коллега немножко не представляет что обнаруженный диверсант — мёртвый диверсант, — внезапно заступился за принцессу третий судья.
— Спасибо, коллега. Спасибо, подсудимая. Вернёмся к допросу свидетеля.
— Вы всегда сами предлагали свои услуги, или же от вас их требовали?
— Сам. Я, если честно, немного боялся, что меня сочтут ненужным, и ликвидируют…
— Помилуйте, но вам разрешили даже ваджру!
— Ваджру не так просто использовать, как кажется. Против меча она медленна, и почти бесполезна.
— Мысли о побеге возникали?
— Ни разу. Повстанцы относятся к предателям так же, как и вы — расстреливают на месте.
Что не знала принцесса
Принцесса Кадомацу сидела, опустив голову и бесцельно смотря мимо лежащей пред ней армейской сводки. Пред глазами, сколь она не пыталась сфокусироваться, всё время возникала одна фраза: «Дивизия Суинаги на период марша остаётся без снабжения… Дивизия Суинаги на период марша остаётся без снабжения…» — и так несколько раз. Наконец она поймала себя на том, что поклёвывает носом, и, пробуждая себя, резко выпрямилась, переложив крылья. На миг это прервало речь судей. Вроде уже говорили не о ваджре — кажется, про неё упоминали раньше, в тот миг, когда она заснула… Господин Агира нахваливал ее, расточая комплименты чужим голосом…
«Ну, в самом деле!» — подумала эта принцесса: «Одно и то же, одно и то же. И сколько вокруг одной темы топтаться можно… в самом деле…»
Каким-то всё более ничтожным, и бессмысленным стал ей казаться этот процесс, и всё, чем они с таким упорством занимались. Пылинка на челе Мироздания… «Ну как же! — возмутилась она самой себе — завоевать планеты, побороть армии, которые и вообразить-то трудно!»