Судьи выдержали эффектную паузу, потом к ним подошла женщина-призрак, они очень коротко переговорили, и она же ответила принцессе:
— Суд удовлетворит просьбу подсудимой за одним исключением: на заседание не может быть допущен подсудимый Агира, потому что комната секретных заседаний не оборудована для содержания подконвойных лиц.
Мацуко соглашаясь, кивнула, чувствуя, как коленки отказываются держать. Рефлекторно щелкнули ключицы — крылья попытались подхватить падающее тело, но вовремя вспомнили, что рядом Тардеш, которого взмах ими может и убить. Где-то на краю сознания звучал лязг засовов, выпускавших из клетки арестованного Прибеша.
…- Что вы делаете, госпожа? — с бесстрастным лицом, одними губами спросил Сакагучи, когда она за его спиной возвращалась на своё место.
— Я делаю что надо! — решительно, может чересчур резко, отрезала принцесса.
— Я не осуждаю вас, госпожа. И никогда не буду. Я за вас боюсь.
Метеа тяжело вздохнула:
— Я боюсь тоже… Ты же шпионишь для отца, верно⁈ — и не дожидаясь последовавшего утвердительного кивка, продолжила: — Вот ты и расскажешь ему. Я… я боюсь…
— Что же вы такое хотите сделать, госпожа?
Азер сердито посмотрела на него:
— Что пристал⁈ Ты же молчишь ведь обычно⁈ Вот и продолжай. Ваше Высочество, надо собираться, а то…
— Только не надо и вам пререкаться друг с другом, — неожиданно сказала демонесса, поднимаясь: — Господин Сакагучи, стройте охрану. Может, всех необязательно, я бы хотела только тех, кто с нами был… ну и господина Сакакибару, конечно.
— Как пожелаете. Остальные могут остаться на страже.
— Да нет-нет… бери столько, сколько нужно тебе для выполнения своих обязанностей. Я просто не хочу, чтобы там было слишком много демонов.
— Как вы пожелаете, Ваше Высочество, — бесшумно сложив крылья, склонился хатамото. Позже, уже за спиной ушедшей вперёд хозяйки, Азер громко шепнула своему коллеге:
— Извини, что громко на тебя наехала… Я всё…
— Всё в порядке, госпожа сёсё. Я тоже не люблю, когда она плачет…
Принцесса резко обернулась:
— Что вы сказали?
— Ничего, осторожней! Рельс!
— Блин! Ещё и больной ногой…
…«Вот почему, так всегда — когда что-то важное, я всегда хромаю?». И когда дед её на крыло ставил, она тоже коленку повредила — да так что даже сидеть с вытянутой ногой приходилось. А тогда ещё мама не отменила эти дурацкие ширмы, так что было вдвойне смешно… Хотя нет — когда она встретила Тардеша и когда сбегала к нему — коленки были целые…
…Зал секретных совещаний находился внутри броневого пояса «Шайтана». Внешняя стена изгибалась полукругом, гранича уже с космическим пространством, куда вела выходная дверь с мощным запором — как и следовало в шлюзовой камере. Входная тоже поражала своей толщиной — у «Шайтана» было два слоя брони, и внутренний даже толще наружного. Сейчас перед ними в дверь спешно заносились столы, стулья, бумаги и разная аппаратура, нужная судьям. Пришлось подождать. Легионеры шпалерами выстроились вдоль стен и их пригласили войти. Внутри было готово, только юноша-призрак в комбинезоне космонавта низкого ранга наводил последний блеск на столы. Всё заливал яркий, мертвенно-бледный для глаз демонессы свет бактерицидных ламп.
— Прошу размещаться, — по-домашнему, обыденно предложил судья, и все довольно шумно разместились. Сакагучи помог принцессе, подав нужный стул, а сам, как и суккубы, остался стоять.
— Итак, генерал Явара, что у вас за предложение, что потребовались особые меры предосторожности?
Девушка поднялась, почтительно склонив голову.
— Уважаемый судья… судьи. Позвольте задать вопрос: правда, что истинная цель процесса — отстранить от командования не меня, а господина драгонария?
Судьи переглянулись:
— Отчасти так, — ответил главный из них: — В наших инструкциях четко указано — если не будет найден способ дипломатически корректно, освободить вас с занимаемой должности, то наша обязанность — дискредитировать товарища драгонария.
Тардеш, сидевший рядом, весьма странно посмотрел на них. У Златы было выражение: «Я так и знала!», судья же продолжал: