Пункт четвёртый: поручить генералу Метеа в пятидневный срок избрать себе заместителя из числа офицеров своей армии и в месячный срок передать командование. Разумеется, как у представителя правящей семьи своей родины, у неё останется право распоряжаться собственными солдатами по своему разумению, но Республика Амаль будет обсуждать союзные действия только через другую кандидатуру. Генералу Метеа же, урождённой Третьей Принцессе Гайцона, поручается в месячный срок после сдачи полномочий организовать разведывательно-диверсионную службу флота и приступить к обязанностям Аюты Секулярии Второго Архидрагонария.
На этом суд окончен. Подсудимая с этого момента признаётся полностью невиновной, и освобождается от всех видов ограничений свободы. Всем гражданам и не-гражданам Республики предписывается вновь относиться к ней с уважением и субординацией согласно её званию, подвигу заслуг и пролитой крови.
Зал встал, аплодируя. Торжествующая Азер оглянулась на хозяйку и увидела с изумлением, с какой грустью та смотрела на клетку с гандхарвом:
«Прости меня друг… прости…» — молилась уже названная «Аютой» одним голосом мыслей…
…- Товарищ маршал? — отсалютовал девушке легионер при двери в адмиральскую каюту.
— Нет, теперь всего лишь генерал, — «новости распространяются слишком быстро»
— Сочувствую. Наша когорта всегда была за вас — это вы вытащили остатки нашего легиона из той мясорубки под Толтынхашем. Жаль, что вам не удалось…
— Пропустите товарища аюту, караульный! — раздалось из-за двери.
— Ох, ты, ничего себе! Аюта! Так это повышение… — дверь раскрылась, и девушка его недослушала — улыбаясь, покивала головой и вошла внутрь.
…Драгонарий стоял перед аквариумом, опёршись локтями о верхнюю рамку, над которой оставалось открытое отверстие, чрез которое он кормил рыб. Он ещё не снял парадной одежды, и тяжелый плащ бессильным крылом стлался по второй руке до полу. Завидев вошедшую, призрак оттолкнулся от шкафа, просыпав корм на чистую манжету, и выпрямившись, повернулся к ней лицом, подбирая плащ:
— Ну что? Как ощущения?
Свеженазначенная аюта склонила голову набок, словно к чему-то прислушиваясь:
— Ничего необычного. Лишь чувства облегчения… и стыда.
Драгонарий усмехнулся, и принялся снимать плащ. Замер на полдороге:
— А стыда почему?
— Господин Агира… Всё-таки я ничего не смогла сделать для него…
— Ну, почему «ничего»⁈ — Тардеш снял плащ и ушел в соседнюю комнату, где стояла его кровать. Девушка следила за ним взглядом, не двигаясь. Он оттуда продолжал: — Ты добилась отсрочки до конца войны. А это уже значительное дело, — Он появился уже в другой тунике: — У нас, обычно после войны идёт амнистия всем, кому можно, хотя, у него немножко другой случай, я думаю, можно будет подтянуть.
Тардеш оглянулся на демонессу. Та стояла молча, с непривычно широкой улыбкой, грея его добрым взглядом. Точь-в-точь как невеста перед женихом. Они молчали оба минут пять! Потом Тардеш не выдержал, рассмеялся, и сразу же замахал руками:
— Извини-извини! Но уж больно двусмысленно мы стоим.
— Простите, господин драгонарий… я…
Тот замахал руками опять:
— Не-не-не! Ты что извиняешься⁉ — он сделал попытку улыбнуться, забыв, что она не видит его лицо: — Ну, как же это…
— Когда Вашей аюте приступить к своим обязанностям, господин драгонарий?
И как-то холодком повеяло от всего этого.
«Ну вот, всё сам испортил» — и посмотрел на рыбок:
— Не бери в голову. Всё равно ты мне нужна как полководец, а не как начальник спецназа. К тому же, ещё на организацию сколько времени уйдёт… Я просто считаю это разбазариванием весьма ценных кадров, и не буду возражать, если вы будете числиться только формально, а я честно предпочел бы вас видеть на прежнем посту, где мы отлично сработались, — Метеа встала рядом, и тоже посмотрела на рыбок:
— Не беспокойтесь, господин драгонарий. Подготовку спецгрупп в своей армии я начала ещё во время ареста. Для их использования нужно только наладить контакты с вашими, — и повернула лицо к адмиралу.
Прозрачные рыбы глупо таращили глаза на призрака и демоницу, смотрящих друг на друга.
— Я восхищаюсь вами, — хрипло выдавил из себя Тардеш: — Вы с самого начала шли на процесс, приготовившись к такой развязке…
— Да, — слегка кивнула она, опустив глаза, — Да, конечно, — и опять отвернулась к рыбкам.
— Девочка…
Она посмотрела на него и, пытаясь сказать то твёрдо, то тепло, наконец, произнесла: