Молодые генералы, казалось, были напуганы больше, но терпеливо ждали решения старшего начальства.
Слово взял Коичи Сидзука:
— Госпожа Третья, из этого следует, что противнику стал известен план нашего грядущего наступления. Если они вовремя задействуют эти ловушки, то они уничтожат значительную часть нашей армии.
— Если бы, генерал Сидзука. Вычисления машин людей показывают, что суммарная мощность этих взрывов расколет материковую плиту до мантии. На такое не решатся ни повстанцы, ни мы — это значит уничтожить планету.
— Госпожа Третья, обстановка выглядит немного по-другому: — вмешался Томинара: — Вот, смотрите: по новым данным, эти части отошли на сотни ри, и теперь столь ровная линия не выстраивается. А 20-я революционная дивизия уничтожена полностью — здесь теперь наши, часть генерала Ино.
— Это правда, генерал?
— Так точно.
— Примите мои поздравления. (Генерал поклонился) Тогда, что же выходит? Господин начальник штаба, у вас, судя по всему наиболее новые сведения, формулируйте боевую задачу дальше.
— Нашему штабу не мешал бы хотя бы приблизительный вариант их плана отступления. Кстати, что разведка говорит насчёт него?
— Пока глухо. Хотя какая-то общая схема у них явно наблюдается. Не знаю, будем смотреть в рейдах — может где-нибудь удастся перехватить шифровки или «языков».
— Благодарю вас, Ваше Высочество. На мой взгляд, мы имеем дело с многократным дублированием одного плана в расчете на будущие потери, а не на широкое использование.
— То есть они взорвут, но меньше?
— Может вообще один заряд.
— Один⁈- переспросил Мацукава.
— Наиболее вероятно. Нужно просто рассмотреть ситуацию с этой точки зрения, и выбрать наиболее выгодное место для применения заряда. Таким образом, мы даже можем вычислить их план отступления!
— Звучит заманчиво…
— Не-а, господин Томинара, — вспомнила принцесса, глянув на диаграммы на карте: — Все заряды — разной мощности. Они не взаимозаменяемы.
— Так как же меняется наш план действий? — это уже Намура, командир тыловых служб.
— Никак. Во-первых, мы, этому никак помешать не можем (она особенно напёрла на слово «мы»). А во-вторых — шпионы господина Юммея уже постарались — эти заказы ещё не выполнены. А выполняться, они будут скорее всего, на объектах, помеченных белыми флажками. Я использую своих ниндзя, чтобы окончательно сорвать производство, а так же прошу командующих на этих участках проявить усердие, и попытаться доверенными им силами взять под контроль, или уничтожить эти объекты, как только они окажутся в зоне досягаемости. Прошу полевых командиров этих участков остаться на совещание командиров фронтов, остальные — свободны… — и до полного дня следующих суток, они на пару с Томинарой мучили верховных во главе с Мацукавой, то так, то этак прикидывая годные варианты… А Томинаре в тот день надо было к орбитальному полудню (по времени — два часа разницы с планетным), быть на совместном заседании штабов… Бедняга…
…А для дочери Императора то был ещё один день, когда она не думала о Тардеше… Она ревела, когда поняла это вечером…
Забытый пленник
…Тюремщик уже был готов к её приходу:
— Здравствуйте, (он ещё несколько слов знал на её языке). По вам можно часы проверять.
— Неужели?
Азер послала ему воздушный поцелуй.
Метеа как-то никак не могла перебороть отвращения к тем, кто охранял Агиру. Что к этому тюремщику, что к его двум сменщикам. Хотя, вроде бы они-то как раз и меньше всего виноваты… но она же женщина, имеет право на необъяснимые эмоции⁈
— Почему ты сегодня? — спросила она у Азер: — Вы же уже месяц по очереди ходите.
— Правда? — пожала плечами суккуб: — Как-то специально не договаривались. Просто парней ты всех разогнала, Гюльдан обещание тому велиту выполняет, Афсане надо своего Сакагучи обрадовать… Осталась я.
— Вроде Хасан собирался с нами?
— Да он… вечно что-то думает о тебе с Агирой! Сказал — не хочет мешаться.
— Какая глупость!
— Ну, как посмотреть… — и скосила свои васильковые глаза на хозяйку.
…В тюрьме всё так же висел туман от потолка до пояса. Ангелу уже смягчили меру наказания, разрешив поселиться в обычной каюте, но пока её оборудовали для содержания, время шло — а партийные начальники призраков, никак не могли сойтись во мнении, какое же оборудование нужно. А пока — послабление режима выражалось в том, что дверь его камеры не закрывалась, и пленник свободно бродил по всему блоку, развлекаясь тем, что ремонтировал поломки в охраняющих и следящих за ним системах… Странный заключённый, говорили тюремщики…