А-а, ну и пусть! — всё равно это относилось к прошлому, когда она была так юна и нежна… Сейчас она заматерела, загрубела, обросла мускулами — она сама стала существом, созданным убивать врагов, а не услаждать взоры… какая к чёрту может быть красота, если надо больше думать, как выдержать удар меча или пули, а не о гладкости кожи? Всё равно Тардешу от её красоты пользы не будет, так какой прок жалеть, что её потеряла? — и, не зная, как в отношении себя она ошибается, красавица-принцесса прошла в ванную, где для неё прогревалось офуро с горячей лавой, и, скинув одежды, окунулась, чтобы расслабиться.
— Хозяйка, поторапливайтесь! — голос Азер вывел её из безвременья дремоты. Опять она обозвала её «хозяйкой»! Аюта открыла глаза — суккуб вошла, тщательно загородив собою дверь — значит, в комнате были мужчины. Значит, пора.
Демонесса поднялась из ванной, роняя с кожи тяжелые капли жидкого металла. Сняла холодное, чуть ли не задубевшее полотенце, и, морщась от холода, обтёрлась, и, не спеша, оделась в чистое.
В комнате действительно ждали мужчины — Сакагучи с Сидзукой, и Томинарой. Метеа кивнула им, а потом взглядом выставила наружу — в окно, которое сейчас завешивала Гюльдан. (Афсане было некогда — как же, кто тогда будет на плече Сакагучи висеть!). Всё правильно — кавалерийский доспех надевать — надо раздеваться полностью, неужто она это будет при них делать⁈
…Улицы запрудили всадники — спахи ракшасов и самураи на Небесных Конях. Передовой полк вёл Ильхан — очень гордый и зазнавшийся. Рядом с ним, поминутно оглядываясь на строивших сердитые рожи конных янычар, верхом на Глупыше ехал Хасан. Он-то первый и заметил командиршу:
— Эй, вон Ханум-паша! Давайте! — он спрыгнул с коня и хлопнул того по шее:
— Во зверь! Горы своротит! Эх, мне бы с вами, я б тылы прикрывал…
Кадомацу вместо ответа проверила и переставила правильно седло:
— Почему разрешили ему сесть? — фыркнула она на Ильхана. И уже Хасану: — Если сбил ему спину — смотри у меня!
Башибузук удручённо развёл руками. Метеа одним махом поднялась в седло — синхронно с ней взлетели в сёдла её хатамото. Глупыш чуток подал назад, зафыркал, девушка, двигая коленями, успокоила его, и, набрав побольше воздуха, скомандовала:
— Вперёд!..
…Небесные Кони с места скользнули на «связку». Всё правильно, для того-то и затевался рейд принцессы по душу магов, чтобы они успели протянуть свои Пути, но не успели ими воспользоваться. Правда, удивительно, что ближайший оказался чуть ли не под копытами коня. Ну, уж раз с самого начала так везёт, может, это знак, что всё остальное завершится успехом?
Догоняя её, лошади охраны выстроились полукругом. Вокруг — конные янычары, на скаку заряжавшие кто мушкет кто автомат. Надо будет вперёд пропустить спахов и лёгкую кавалерию с пиками, потом — мечников, и уж в хвосте оставить лучников — добивать уцелевших. А вот как быть с янычарами, уже зачастую вооруженными автоматами она задумалась — с этим оружием они зачастую были эффективнее мечников. Но отсутствие брони было их слабым местом — она отдала приказ перегруппироваться.
Кони учуяли врага по другую сторону тумана, и, негромким ржанием предупредив хозяев, прыгнули в реальный мир. Мацуко вовремя остановила солдат — перед ними, освещённые редкими огнями машин, оказались беженцы. Конечно же, мирная обуза должна была плестись только позади армии. Как тени, промелькнув мимо стволов деревьев и испуганных лиц, конница оставила их позади и обрушилась на далеко ушедший вперёд обоз.