— Генерал Цеста вызывает командование. Требуется помощь и навигация… Эй, вы там, живые?!!
— Генерал Цеста, говорит главный штаб обороны. Почему пользуетесь открытым каналом?
— А я знаю ваши секреты⁈ — вообще натурально взорвался пилот: — Генерал в отключке, шифровальщик убит, а я должен вести машину, скрываясь от десанта, да ещё вашу частоту искать!
— Извините, с кем я говорю⁈
— Адъютант генерала Цесты Рупан Девипад.
— Товарищ адъютант, примите настройки вашего личного канала.
…немного подождали…
— Итак, полное имя и звание вашего генерала?
— Полустр… то есть генерал по интендантской части 308-й дивизии народного ополчения Фракас Ауриэль Цеста.
— Давно пора привыкать к новым званиям, товарищ адъютант. Четвертый год уже Революции! Теперь — где ваша часть? Много выживших? Доложите обстановку.
— Машины как раз стояли на заправке, когда нас накрыло, так что от матчасти теперь только одни воспоминания. Насчёт личного состава ничего сказать не могу, здесь, под Трансенталем полно вражеского десанта, легиона два-три… НЕ знаю, может, кто выбрался… Понимаете, у меня же генерал, я особенно разведывать не могу… его бы вывезти хоть как, — добавил пилот с особенным беспокойством.
— Ладно, не рискуйте. Передам вам частоты основного и резервных каналов, и карту последних дислокаций. Генералу нужна медицинская помощь?
— Генералу⁈ Да у нас тут весь штаб лежит! Ещё какие-то… незнакомые… и всем она нужна!
— Тогда берите курс северней указанного, там, в лагере беженцев развёрнут полевой госпиталь. К вам подойдут из Комиссариата Безопасности. Конец Связи.
— Если мы — генерал интендантской службы, — заметила Метеа: — То у нас не может быть никакого штаба. Тут ты прокололся.
— Черт… — выругался пилот: — А, ладно, может, не заметят… Всё равно мы не туда летим. Так, где вас высаживать?
— Заметят или нет — неважно. Главное, чтобы частоты не сменили. Высадите нас подальше от лагерей беженцев и поближе ко второй точке. После этого можете приступать к своему заданию.
— Принято к исполнению. Ну, теперь-то обернуться можно? Я всё равно в зеркало всё вижу.
— Нет ещё. Вы, обе, оделись мигом! И положите швабру, откуда взяли! Нашли время для танцев!..
…Они сели прямо в какой-то кустарник с прозрачной листвой. Сели на удивление мягко и спокойно, несмотря на то, что Мацуко уже приучила себя к мысли о лихости пилота. Тот, вообще-то слихачил, но по-другому — отключил двигатели на высоте и сел на планировании. Потом сказал:
— Да не… не прививается здесь этот сорт…
— Вы о чём⁈ — удивились все девушки.
— Да вон, видите⁈ — он ткнул пальцем в стекло: — На Амале это — дерево. Такое громадное, что над лесом летать опасно! А здесь…
— Ну… — поднатужилась принцесса, с трудом пристраивая свой мешок между крыльев: — С другой стороны, посмотрите, как он разросся! Ладно, все готовы⁈ Ничего не забыли⁈ Значит сегодня, до темноты, нам надо удалиться как можно дальше от места посадки. Ночью идти не будем, пока как следует не разведаем местность. Разведкой займёмся поутру.
Пилот остался — у него было другое задание. Только перед этим ему предстояло очистить весь нагар и копоть, сохранившиеся при проходе атмосферы и восстановить повстанческие опознавательные знаки. Чем он и занялся, загремев швабрами и ведром по направлению к ближайшему водоёму после высадки диверсантов. Кадомацу пожелала ему удачи.
Конечно же, они не собирались геройствовать вдевятером в сердце врага. Пополнения и транспорт, под руководством других хатамото должны были прибывать в течение ближайших двух-трёх дней, во время очередных бомбардировок. И Тардеш и Томинара настаивали, чтобы она взяла всех сразу, но Мацуко чуть не до скандала воспротивилась этому — какая к черту секретная операция с толпой головорезов за спиной⁈ Они пригодятся потом — когда уже всё будет готово, и нужен будет быстрый и решительный штурм. А пока что даже цели не были намечены…
Шпионы и заброшенные разведчики, дали координаты нескольких космодромов, но не было уверенности, все ли они настоящие, не было ли среди них так любимых повстанцами «обманок», к которым они прибегали всё чаще, учась отражать участившиеся атаки диверсантов новой аюты драгонария. Принцесса всё равно их вычисляла — по близости к коммуникациями, топливу, грузам, населению. Ведь космодром не только сам должен работать, а значит потреблять топливо и энергию, там ведь ещё кто-то тоже должен работать, чтоб работал космодром — и им требовалось жильё, еда вода, топливо и энергия. Да и лагеря беженцев, скорей всего, столпились неподалёку от площадок. Правда, от беженцев явно не зависели космодромы, созданные для эвакуации войск и секретных объектов — но ведь и у солдат и у рабочих тоже были семьи, которых вряд ли поселишь в казарме, цеху или лаборатории. Так что это небольшое упущение. Судя по заметной несвоевременности вообще-то правильных действий армии мятежников, в которой была только замедленность, но не нервотрёпка — их высшее командование находилось не на поле боя, а где-то в безопасности, откуда приказы идут с временной задержкой. А пушечное мясо на планете задерживать не имело смысла — если всё пройдёт по плану, Тардеш расстреляет их ещё на взлёте.